Я — нищий бродячий заклинатель, но система заставляет меня содержать верховного святого сына

─ Я-то думала, что у меня уже совсем нет стыда, но всегда найдется кто-то еще бесстыднее. Насчет мудрости спорить не буду.

Красота? Разве у меня есть это сокровище?

Будь у меня хоть капля красоты, я бы давно пристроилась к какому-нибудь влиятельному старцу, с какой стати мне здесь травой питаться да холодным ветром ужинать! – не выдержав, мысленно взвыла Ли Юаньюань.

Стоило ей перенестись в этот мир, как она сразу же проверила состояние своего нового тела.

Девчонку тоже звали Ли Юаньюань, ей исполнилось восемнадцать, и она была самой заурядной, одинокой бродяжкой.

Родители бедной девушки погибли в таинственном секретном царстве три года назад.

Супруги обладали лишь пятым и шестым уровнями Концентрации Цзи – самыми ничтожными ступенями на самом дне мира бессмертных.

После их смерти сироте пришлось выживать самостоятельно.

За минувшие годы она кем только не работала: и рассыльной в тавернах трудилась, и целебные травы продавала, и всякий хлам собирала.

В самые тяжелые времена она даже всерьез подумывала вступить в орден Хэхуань – секту, которая меньше всего смотрела на родословную и таланты.

В конце концов, парное совершенствование все же лучше голодной смерти.

Кто же знал, что у самых ворот ее бесцеремонно завернут.

Причиной отказа стало то, что орден Хэхуань принимает исключительно писаных красавцев и красавиц, а дурнушек им не нужно.

Тогда несчастная расплакалась прямо на пороге и едва не потеряла сознание от горя в этой продуваемой всеми ветрами лачуге.

Она надеялась найти отходной путь в ордене Хэхуань, но даже этот путь захлопнулся перед ее носом.

На свете бывало что-то более трагичное?

Теперь это тело досталось ей, и вся эта драма целиком перешла по наследству.

Физические данные прежней владелицы оказались из рук вон плохи: в свои восемнадцать девчонка выглядела тощей, высохшей, с тусклыми желтоватыми волосами – сущий портрет тяжелого недоедания.

Из-за этого у нее не было даже шанса напроситься в содержанки к какому-нибудь сильному мира сего.

Эх…

Не будь она в столь плачевном положении, она бы давно воспользовалась этим легким путем.

Так что все эти разглагольствования системы о красоте и мудрости были чистой воды выдумкой.

[Просьба к носительнице не сомневаться в решениях системы.]

─ Если он откажется, это ведь не сочтут за провал задания? – с опаской осведомилась Ли Юаньюань.

[Успокойся, носительница. Ты – истинная героина, овеянная сиянием удачи. Ни один мужчина не в силах тебе отказать, стоит лишь замолвить слово, как он тут же согласится], – с поистине железобетонной уверенностью отрапортовала система.

Истинная героина? Овеянная сиянием удачи?

Правда что ли?

Ли Юаньюань терзали смутные сомнения.

Разве бывает героиня, которая влачит такое жалкое существование?

Может, в ее случае задействован шаблон восхождения презираемого неудачника?

А прозябает она так исключительно потому, что у нее нет бросившего ее жениха, из-за чего ей не выпало шанса прокричать ту самую фразу: «Не бойся бедных в юности, тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу!»

─ Сразу предупреждаю, на расходы по содержанию я могу выделить максимум пять осколков духовных камней.