Апокалипсис: Печать миллиардов ресурсов

Через систему визуального распознавания Сяо Ло Юнь Янь оглянулся на плетущихся сзади людей и едва заметно усмехнулся в усы.

То ли этот Чэнь Лаоба был слишком глуп, то ли излишне самоуверен — даже оружия с собой не взял, а туда же, потащился следом за ними в пустошь.

Изначально он планировал лишь выманить Чэнь Лаоба наружу, чтобы избежать бунта среди переселенцев, но охранники увязались за ними сами, что значительно облегчило ему задачу.

За пределами заброшенного завода Цинь Гуан привел Юнь Яня на просторную площадку, вскинул пистолет и нацелил ему прямо в лоб.

— Раз уж тебе так приспичило сдохнуть, я удовлетворю твое желание!

При виде этой сцены глаза Чэнь Лаоба заблестели от возбуждения.

Однако шедший впереди Цинь Гуан вдруг словно о чем-то вспомнил и опустил ствол:

— Слушай, может, сам прикончишь? Я в детстве знал одного великого мастера, он говаривал, что в первые и пятнадцатые лунные сутки мне убийства грех совершать — иначе до восьмидесяти не доживу.

— Твою мать, забот полон рот, да ты и так до восьмидесяти не дотянешь.

Чэнь Лаоба решил, что эти слова обращены к нему, выругался, сдернул с плеча одного из охранников наброшенную куртку, накинул на себя и пошел вперед, продираясь сквозь свистящий ледяной ветер.

Он уже протянул руку, собираясь забрать пистолет у Цинь Гуана, как тот резко развернул запястье и сунул ствол прямо в руки Юнь Яню.

Рука Чэнь Лаоба так и зависла в воздухе, глаза испуганно расширились, и он со всех ног бросился наутек.

— Конец света на дворе, а ты всё в суеверия веришь. А у того мастера ты не спрашивал, не рассчитал ли он, когда сам подохнет?

Юнь Янь с усмешкой бросил эти слова, в то же время молниеносно вскинув пистолет к груди.

Досылание патрона, прицеливание, спуск курок — всё в одно мгновение.

Громыхнул выстрел.

В воздух взметнулось облако кровавой пыли, и тело Чэнь Лаоба с глухим стуком рухнуло на землю.

Все произошло в доли секунды. Охранники, примостившиеся у входа на заброшенный завод в ожидании зрелища, испугались и бросились шарить по карманам в поисках оружия.

Но в их затылки уже уперлись ледяные стволы. Двигаться они не смели, оставалось лишь жалко скулить и приседать, обхватив головы руками.

Цинь Гуан небрежно отволок тело Чэнь Лаоба в сторону, выудил из его кармана пачку сигарет и принялся дымить.

Выпустив клубок дыма, он взглянул на Юнь Яня и неожиданно обмолвился:

— На следующий день и помер.

Юнь Янь не сразу сообразил и озадаченно переспросил:

— А?

Цинь Гуан тяжело затянулся, его взгляд затуманился:

— Ты же только что спрашивал, рассчитал ли тот великий мастер, когда сам помрет.

Так вот, это мой отец.

В моем детстве он вел за собой с дюжину человек в пустошах. Отряд был слабым, всю добытую с трудом еду вечно отбирали другие.

Он уперся рогом, говорил, что не позволит товарищам голодать, и в одиночку поперся разбираться.

И что в итоге? Ха, на следующий день и помер… — на этих словах голос Цинь Гуана слегка задрожал. — Скажи, он ведь шарлатан, да? Иначе как мог не предвидеть собственной смерти!

Юнь Янь посмотрел на погруженного в скорбь Цинь Гуана и похлопал того по плечу.