Ассоциация монстров: Я уничтожу человечество собственными творениями

Вскоре они достигли конца улицы, где возвышалось восемнадцатиэтажное здание. У входа постоянно сновали хмурые боевики.

Вскоре они достигли конца улицы, где возвышалось восемнадцатиэтажное здание. У входа постоянно сновали хмурые боевики.

一 Господа, мы пришли. Это штаб-квартира банды Дунтун. Те, кто вам нужен, сидят внутри. Теперь я могу идти? 一 дрожащим голосом спросил парень.

一 Господа, мы пришли. Это штаб-квартира банды Дунтун. Те, кто вам нужен, сидят внутри. Теперь я могу идти? 一 дрожащим голосом спросил парень.

Сердце его бешено колотилось. Если он выживет, то в ту же секунду сбежит из города – за предательство банды его разделают на ремни.

Сердце его бешено колотилось. Если он выживет, то в ту же секунду сбежит из города – за предательство банды его разделают на ремни.

Вэй Гаочэн небрежно отшвырнул его в сторону, а на его губах заиграла хищная улыбка: 一 Раз пришли – пора за дело. Терпеть не могу всякую социальную заразу, так и подмывает всех здесь выкосить.

Вэй Гаочэн небрежно отшвырнул его в сторону, а на его губах заиграла хищная улыбка: 一 Раз пришли – пора за дело. Терпеть не могу всякую социальную заразу, так и подмывает всех здесь выкосить.

Желтоволосый бросился бежать, не оглядываясь.

Желтоволосый бросился бежать, не оглядываясь.

Вшух! Блеснула белая нить, и голова беглеца оказалась пробита насквозь. Тело по инерции пролетело пару метров и рухнуло в пыль.

Вшух! Блеснула белая нить, и голова беглеца оказалась пробита насквозь. Тело по инерции пролетело пару метров и рухнуло в пыль.

Ли Юн бесстрастно убрал палец – этот парень тоже не был святым. Его поймали, когда его избивали за торговлю пиратскими дисками, где вместо обещанной «клубнички» оказались мультики.

Ли Юн бесстрастно убрал палец – этот парень тоже не был святым. Его поймали, когда его избивали за торговлю пиратскими дисками, где вместо обещанной «клубнички» оказались мультики.

Вэй Гаочэн извлек из-под полы топор. С тех пор как он стал монстром, жажда крови в нем стала даже сильнее, чем у Хань Ци или Ли Юна. С безумным видом он кинулся к дверям.

Вэй Гаочэн извлек из-под полы топор. С тех пор как он стал монстром, жажда крови в нем стала даже сильнее, чем у Хань Ци или Ли Юна. С безумным видом он кинулся к дверям.

Трое татуированных охранников на входе давно за ними наблюдали. Увидев в руках Ли Юна энергетические нити, они потянулись к оружию.

Трое татуированных охранников на входе давно за ними наблюдали. Увидев в руках Ли Юна энергетические нити, они потянулись к оружию.

Пш-шах! Но Вэй Гаочэн с топором в руках промелькнул мимо них смазанной тенью. Тела троих охранников взорвались кровавыми брызгами раньше, чем они успели крикнуть.

Пш-шах! Но Вэй Гаочэн с топором в руках промелькнул мимо них смазанной тенью. Тела троих охранников взорвались кровавыми брызгами раньше, чем они успели крикнуть.

Изнутри донеслись вопли ужаса. Ли Юн спокойно достал пистолет и, перешагивая через трупы у входа, методично всадил каждому из них по пуле в голову.

Изнутри донеслись вопли ужаса. Ли Юн спокойно достал пистолет и, перешагивая через трупы у входа, методично всадил каждому из них по пуле в голову.