Ассоциация монстров: Я уничтожу человечество собственными творениями

Ань Цунхао не стал ее останавливать – он хотел посмотреть, на что способен этот наглец.

Ань Цунхао не стал ее останавливать – он хотел посмотреть, на что способен этот наглец.

Внезапно в ушах Сяо Тао зазвучал потусторонний шепот, похожий на чтение мантр:

Внезапно в ушах Сяо Тао зазвучал потусторонний шепот, похожий на чтение мантр:

«Амитабха. Нет облика, нет „я“. Все живое – лишь пыль. Накорми моё блаженство…»

«Амитабха. Нет облика, нет „я“. Все живое – лишь пыль. Накорми моё блаженство…»

Вслед за голосом за спиной Цзян Яня начала соткаться из тьмы двухметровая фигура иссиня-черного Будды.

Вслед за голосом за спиной Цзян Яня начала соткаться из тьмы двухметровая фигура иссиня-черного Будды.

Лик божества казался милостивым, руки были сложены в молитвенном жесте, но пустые глаза не выражали ничего, кроме бесконечного, зловещего холода.

Лик божества казался милостивым, руки были сложены в молитвенном жесте, но пустые глаза не выражали ничего, кроме бесконечного, зловещего холода.

一 А-а-а! Призрак! 一 Сяо Тао в ужасе закричала и начала пятиться.

一 А-а-а! Призрак! 一 Сяо Тао в ужасе закричала и начала пятиться.

Ань Цунхао и Хань Ци вздрогнули от ее вопля, но, посмотрев туда, куда указывала девушка, ничего не увидели.

Ань Цунхао и Хань Ци вздрогнули от ее вопля, но, посмотрев туда, куда указывала девушка, ничего не увидели.

Ань Цунхао нахмурился:

Ань Цунхао нахмурился:

一 Спятила? Там же пусто!

一 Спятила? Там же пусто!

Однако стоило ему снова взглянуть на секретаршу, как ее лицо внезапно обмякло, приняв выражение жуткого умиротворения.

Однако стоило ему снова взглянуть на секретаршу, как ее лицо внезапно обмякло, приняв выражение жуткого умиротворения.

Она начала нараспев произносить странный текст:

Она начала нараспев произносить странный текст:

一 Нет облика, нет «я». Все живое – лишь пыль. Накорми моё блаженство…

一 Нет облика, нет «я». Все живое – лишь пыль. Накорми моё блаженство…

Продолжая бормотать, она начала срывать с себя одежду и опустилась на колени перед Цзян Янем.

Продолжая бормотать, она начала срывать с себя одежду и опустилась на колени перед Цзян Янем.

一 Что с тобой?! 一 Ань Цунхао побледнел. Даже идиот бы понял, что происходит нечто запредельное.

一 Что с тобой?! 一 Ань Цунхао побледнел. Даже идиот бы понял, что происходит нечто запредельное.

Хань Ци сжался в углу, не в силах отвести взгляд.

Хань Ци сжался в углу, не в силах отвести взгляд.

Сяо Тао, обнажившись по пояс, под пристальным взором Цзян Яня внезапно вцепилась пальцами в собственное плечо.

Сяо Тао, обнажившись по пояс, под пристальным взором Цзян Яня внезапно вцепилась пальцами в собственное плечо.

Хрусть! Она с дикой силой рванула плоть, вырывая кусок мышц и бросая его на пол. Кровь брызнула фонтаном, заливая ковер.

Хрусть! Она с дикой силой рванула плоть, вырывая кусок мышц и бросая его на пол. Кровь брызнула фонтаном, заливая ковер.

Девушка словно не чувствовала боли. С тем же блаженным лицом она принялась терзать другое плечо.

Девушка словно не чувствовала боли. С тем же блаженным лицом она принялась терзать другое плечо.