Бросить вызов небесам: Последний рубеж

Когда страшная весть донеслась до столицы, она прозвучала подобно гросу среди ясного неба! Верховный главнокомандующий был ошеломлен. Охваченный невыносимым горем, он издал долгий вопль, обращенный к небесам: — О небо, как же ты несправедливо! О земля, как же ты бессердечна! Уничтожила мою опору среди бурь, сокрушила мой столп, подпирающий небо, причинив сердцам людей невыносимую, разрывающую душу боль!

Глава 20

Услышав по телефону доклад Ян Хуа, Чжун Чжихао расплылся в улыбке и ответил: Хорошо, отлично! Продолжай в том же духе, не сбавляй обороты, приумножай достижения во славу нашей родины!

В этот момент с переднего края поступили новости: в Северо-Западном регионе обнаружены крупные залежи утиной руды.

Прихватив с собой запас сжатого печенья, Чжун Чжихао в одиночку отправился на месторождение для проведения инспекции и проверки на месте.

Возможно, гласит поговорка, случайностей не бывает только в книгах! В тот день, едва свернув на развилку, Чжун Чжихао услышал детский плач. Огляделся вокруг — ни души, бросил взгляд вдаль — тоже никаких слезов деревень. Просто чудеса какие-то, кому понадобилось бросать здесь младенца? И первой его мыслью, сработавшей на уровне условного рефлекса, было то, что ребенка подбросили.

Малыш был кое-как завернут в пеленку из серо-черной домотканой материи и оставлен прямо среди густых и сочных зарослей дикого мисканта.

Чжун Чжихао вырос в горной деревушке и хорошо знал этот мискант, в народе его называли травой, изгоняющей демонов, или оберегом от нечисти. Каждый год на четырнадцатый день седьмого лунного месяца в Праздник голодных духов у порога каждого дома обязательно втыкали пучок такого мисканта.

Увидев обережную траву, Чжун Чжихао тут же отбросил первоначальную догадку об оставленном младенце.

И надо же было такому случиться: младенец, который только что горько и безутешно плакал, в тот самый миг, когда увидел Чжун Чжихао, мгновенно умолк.

Ребенок широко распахнул глазки, круглые и чистые, а в его зрачках вспыхнул странный свет, который случайно встретился с устремленным на него взглядом Чжун Чжихао, словно высекши между ними искру.

Чжун Чжихао почувствовал к младенцу какую-то необъяснимую привязанность, и в его сердце зародился порыв защитить и вырастить ребенка.

В ту самую минуту Чжун Чжихао разрывали противоречия: он одновременно и надеялся, что родители малыша объявятся, и не хотел этого.

Чжун Чжихао прождал целых шесть часов.

Однако родители младенца так и не появились.

Чжун Чжихао потерял всякое терпение, ведь у него было масса важных дел, поэтому, взяв ребенка на руки, он со всех ног бросился в сиротский приют в Цзинду.

Спустя семь дней после отбытия Чжун Чжихао навестил ребенка в приюте. При встрече женщина-воспитательница с улыбкой сказала: Директор Чжун, мои поздравления! Подобранный вами ребёнок просто удивительный: едва открыв рот, он не плакал, а улыбался, да к тому же смеялся так звонко! Когда вырастет, непременно станет опорой и столпом государства!

А тетя, судя по вашим словам, похоже, давно меня, Чжун Чжихао, знает, — с удивлением произнес он.