Черт, меня окружили призраки!

Линь Юэ не сразу смог подобрать хороший предлог. Если использовать самые обычные отговорки — например, сказать, что заболел, — то куратор наверняка позвонит маме, и тогда ложь тут же раскроется.

Угроза со стороны Вэнь Нин ещё не была полностью устранена.

Возможно, ему придётся отпрашиваться ещё много раз.

Значит, причина отсутствия должна быть такой, которую можно использовать неоднократно, и которую не смогут проверить ни родители, ни университет.

Поразмыслив, Линь Юэ сказал, что нашёл неплохую подработку с возможностью прямого перехода в штат после выпуска. Такой шанс выпадает редко, поэтому пришлось временно пожертвовать частью занятий.

Такими словами на короткое время, пожалуй, ещё можно было водить их за нос.

Однако он всё же попросил Сун Цзялэ замолвить за него словечко перед куратором, чтобы тот не слишком наседал.

Сун Цзялэ кивнул:

─ Ладно, но ты и сам будь осторожен. Если завалишь сессию, то никакие отпрашивания не помогут.

Линь Юэ тяжело вздохнул.

Это тоже был вопрос, который его сейчас беспокоил.

Ради спасения жизни ему приходилось выбирать приоритеты, но в таком случае он не знал, как отчитываться перед отцом и матерью.

Смешно сказать: его положение было настолько скверным, что приходилось каждый день рисковать жизнью в схватках со злыми духами, и он мог в любой момент умереть где–нибудь на улице, но при этом ему всё ещё приходилось переживать из–за таких мелких неприятностей, как долги по учёбе. ２另爾𝚪ᘔ𝘧亿傘陵扒陾Ⅹ

И ведь всё это он никак не мог объяснить.

Призраки… Пока человек сам не испытает это чувство спасения от верной смерти, кто поверит в подобные сверхъестественные вещи?

─ Ой, да какая работа? Я вот что скажу: лучше бы вы брали пример с меня, поскорее нашли себе пару и избавились от своего двадцатилетнего целомудрия. Три года в университете — и ни одной девушки. Вы вообще зачем сюда пришли? ─ Хэ Ифэй вроде бы просто поддерживал беседу, но на самом деле хвастался тем фактом, что у него появилась девушка.

Из–за этого мерзкого хвастовства Чжао Лан закатил глаза и запустил в него подушкой со своей кровати.

Подушка угодила Хэ Ифэю прямо в лицо, отчего тот откинулся назад.

─ Вот чёрт… Ну и вонь!

─ Пошёл ты!

В комнате снова воцарился привычный идиотский шум.

Линь Юэ, однако, был немного встревожен: он переживал, сможет ли он вообще когда–нибудь завести романтические отношения в таком состоянии, когда его преследует Вэнь Нин.

Он отогнал эти путаные мысли.

Пользуясь тем, что все соседи в сборе и обстановка расслабленная, он внезапно спросил:

─ Кстати, я вроде помню, что в нашей комнате, кроме меня, есть ещё один местный из Наньчэна, который живёт как раз в районе улицы Хуайлоу, верно?

В этот момент чья–то рука внезапно поднялась вверх.

Это оказался Сун Цзялэ в очках:

─ Мой дом как раз там, не так уж далеко от улицы Хуайлоу.

Линь Юэ кивнул, поражаясь своей памяти; он ведь говорил, что кто–то из соседей живёт в тех краях.

─ Ты там с самого детства живёшь?

Сун Цзялэ снова поднял руку.

─ Тогда… слышал ли ты когда–нибудь у себя в тех краях о чём–то жутком? ─ осторожно спросил Линь Юэ.