Черт, меня окружили призраки!

Второй брат Ло

Линь Юэ вышел из ванной.

Сделав из недавних селфи короткое видео, он наложил атмосферный фильтр и фоновую музыку, добавил подпись «Будни тренировок студента» и выложил результат в свой Доуинь.

Обычно он использовал этот аккаунт только для того, чтобы листать чужую ленту.

Публиковал же он что–то сам впервые в жизни.

Однако охваты после публикации оказались неплохими: меньше чем за десять минут количество лайков перевалило за сотню, появилось и несколько комментариев.

─ А–а–а–а! Эти мышцы, эта фигура! Могу любоваться ими целый год!

─ Это что, такой ароматный и мягкий студент? Скорее иди сюда, дай сестрёнке тебя обнять.

─ Такой красивый и «вкусный» парень… Если бы его можно было взять на содержание, я бы согласилась даже похудеть на десять килограммов!

······

Линь Юэ в душе порадовался — ему всё–таки нравилось чувство, когда им восхищаются.

К тому же такие действия не были бесполезными.

Они помогали ему немного снять напряжение, вызванное столкновением со злым духом.

Но, глядя на эти комментарии, он всё же испытывал определённые чувства.

Живые, милые, падки на внешность, с сильным ощущением реальности — вот это нормальные женщины.

За то время, что он потратил на борьбу с Вэнь Нин, он почти забыл, как выглядят обычные люди.

Приведя настроение в порядок, Линь Юэ закрыл Доуинь и откинулся на спинку стула, чтобы отдохнуть с закрытыми глазами.

Все эти дни он жил в страхе и не мог ни разу толком выспаться.

Теперь же, когда напряжение спало, на него навалилась невыносимая усталость, накатывая волна за волной, словно прилив.

······

Рано утром следующего дня.

Линь Юэ вернулся в кампус, в котором не был уже довольно давно.

Проходя мимо столовой, он прихватил с собой простой завтрак — соевое молоко, баоцзы, жареные полоски теста ютяо. Трое оболтусов в общежитии от восторга принялись наперебой звать его «папкой», и Линь Юэ без зазрения совести признал в них своих приёмных сыновей.

Откусив большой кусок мягкого и сочного мясного баоцзы, Чжао Лан с сомнением посмотрел на Линь Юэ:

─ Слушай, а почему мне кажется, что за эти три дня ты как–то изменился?

После прибавки 0,2 балла к характеристикам изменения в теле стали уже весьма заметными, а здоровье и сила в его облике были видны невооружённым глазом.

Нынешний Линь Юэ по сравнению с тем, каким он был три дня назад, казался почти другим человеком.

Так что подозрения Чжао Лана были вполне естественны.

─ Ничего особенного, просто за эти три дня выкроил время и сходил в спортзал, ─ небрежно бросил Линь Юэ, разбирая свои вещи.

Всё равно он не собирался раздеваться и демонстрировать фигуру перед знакомыми.

Пока он ведёт себя естественно и нормально, другие не станут слишком сильно к этому цепляться.

Чжао Лан оглядел Линь Юэ и, не до конца поняв, кивнул.

─ Но всё же, чем ты занимался эти три–четыре дня? Куратор уже у меня выпытывал, в чём дело, ─ невнятно произнёс невысокий Сун Цзялэ в очках, жуя ютяо.

Он был отличником на их потоке и из–за хорошей успеваемости пользовался доверием куратора.

Поэтому обычно, если у кого–то из четверых в комнате что–то случалось, куратор первым делом шёл расспрашивать Сун Цзялэ.