Дао в мире грёз: Искусство бессмертия

— У нас есть Поттер! У нас есть Поттер!

Дадли повернулся к Малфою и сказал:

— Не будь глупцом, Драко. Запомни, мы только-только прибыли в Хогвартс, мы здесь еще ничего не знаем. То, что я сказал пару минут назад — просто пустые домыслы, их нельзя воспринимать всерьез. К тому же, Гарри счастлив, разве нет? Этого достаточно. Как его настоящие друзья, мы, пожалуй, не должны заставлять его так рано сталкиваться с темной стороной этого мира.

Взгляд Дадли стал еще глубже, и Драко почувствовал себя невероятно наивным по сравнению с ним. То, через что Драко прошел сегодня, он не забудет до конца своих дней. Малфой вспомнил семейный девиз своего рода: фальшивая доброжелательность не выдерживает испытаний, а настоящую дружбу не способна разрушить даже смерть. Сегодня Малфой прочувствовал это на собственном опыте: Гарри, не задумываясь, бросился на помощь в самый опасный момент, и этот героический поступок заслужил искреннюю дружбу чистокровного мистера Малфоя.

Малфой еще долго боролся сам с собой, но в конце концов прислушался к уговорам Дадли. Он злобно плюхнулся обратно на скамью и мстительно прошипел:

— Я обязательно расскажу об этом своему отцу! Между прочим, он один из попечителей Хогвартса.

Дадли подумал, что Драко изрядно упертый малый — пожалуй, его стоит немного поучить уму-разуму. Охваченный внезапным азартом, Дадли с лукавой улыбкой обратился к Малфою:

— Незачем докладывать обо всем отцу! В конце концов, это наши собственные дела, верно? Думаю, мы вполне способны разобраться сами. Мы ведь растем и начинаем вдыхать свободный воздух там, где родительские крылья уже не могут нас защитить. Все это прекрасно, не находишь?

Дадли подумал, что у него определенно есть талант к бахвальству. Впрочем, сейчас, когда он вовсю красовался, остановить его было уже некому — нет, погодите, он ведь вовсе не красуется, он, бедный праведник, сейчас уверенно шагает по дороге к трону Темного Лорда, вот только тот все еще задолжал ему золотую статуэтку Оскара!

Пока Дадли предавался хвастовству перед Малфоем, распределения ожидали всего три человека. Лиза Турпин стала первокурсницей Когтеврана. Затем настала очередь того самого рыжего пареньца, пострадавшего сильнее всех. Сейчас его лицо было покрыто ссадинами, а одежда — в крови. Мадам Помфри пришлось лично проводить его полный осмотр от макушки до пят и влить в него целую бутыль зелья. И только после этого его распределили в Гриффиндор.

Дадли подумал, что Рону еще повезло оказаться в Хогвартсе — иначе никто бы не поручился, что тот не останется обезображенным на всю жизнь! Дадли от чистого сердца одарил его самыми бурными аплодисментами, мысленно похвалив:

— Мисс Пэнси Паркинсон, отличная работа, бедный праведник ставит вам лайк!

В этот момент последним оставшимся учеником оказался Блейз Забини, которого определили в Слизерин. Профессор Макгонагалл свернула пергамент, подобрала Распределяющую Шляпу и удалилась. Мадам Помфри тоже ушла, прихватив пустые флаконы и остатки зелий.

Тут поднялся Альбус Дамблдор. С сияющей улыбкой оглядев учеников, он широко раскинул руки, словно не было на свете ничего радостнее, чем видеть их всех собравшимися вместе.