Детектив из мира людей

Глава 5

Войдя в контору, Цзян Шичу обеспокоенно спросил: Послушайте, господин Ли, это ведь место с дурной славой, может, всё-таки стоит поискать какую-нибудь статую Будды, чтобы усмирить злых духов?

Столкнувшись с опасениями Шичу, Ли Янь лишь хлопнул себя по груди: Ха! Тех духов, которых я знаю, наберется десяток-другой, а то и больше. Каких ещё небожителей ты собрался сюда тащить, чтобы они охраняли мой дом?

Видя, что переубедить Ли Яня не удастся, Шичу сменил тактику: Но ведь мы открываемся для бизнеса, верно? Нужно же поставить какого-нибудь бога богатства — военного или гражданского?

Достав из холодильника банку колы и бросив её Шичу, Ли Янь небрежно ответил: Да ладно, не бери в голову. Поверь мне, меня называют Погоней за душой из мира мертвых. Если ты вдруг окажешься при смерти, я вытащу тебя, пока ты не испустил дух окончательно. А если уж совсем прижмет — поживи пару дней, попробуй. Если что-то случится, отправимся на тот свет вместе.

Лучше не надо… — Шичу не стал продолжать, опасаясь, что его снова назовут трусом. Делать было нечего, и он, прихватив колу, медленно побрел наверх.

Третий этаж он уже успел привести в порядок. Хотя это был чердак — тесноватый, но по сравнению с обычной квартирой вполне комфортный. У кровати стоял его ноутбук, а в углу пылились две статуэтки: Гуань-ди и Гуаньинь. Они были покрыты таким толстым слоем пыли, что казалось, им уже давно никто не поклонялся. Раньше он не понимал, зачем они здесь стоят, но теперь догадался.

Оглядев пустую комнату, Шичу тяжело вздохнул. В конце концов он взял тряпку, протер статуэтку Гуань-ди и поставил её на пустой стол. Затем он выудил из сумки три сигареты, зажег их и воткнул в курильницу перед статуей: Господин Гуань, не взыщите строго. Я здесь новичок, благовоний не подготовил, так что примите пока эти сигареты. Сегодня вечером перебьюсь так, а завтра обязательно куплю и благовония, и фрукты, чтобы поднести вам как положено.

Это выглядело нелепо, но если вдуматься: ещё утром он был «старшим братом», за которым шли сотни людей, а к вечеру опустился до ночевки на чердаке дома с дурной репутацией. Такой контраст вызывал у Цзян Шичу чувство полной растерянности.

Спокойной ночи, — сказал он пустой комнате и медленно погрузился в сон. За последние четыре года он не знал ни одного спокойного сна. Наконец-то с этого дня он мог спать без опаски. Даже несмотря на то, что кровать была старой, для него сегодняшней ночью она была куда удобнее, чем огромная кровать, на которой он лежал вчера.

На следующее утро, когда Шичу ещё спал, его разбудил голос снизу: Шичу! Вставай! Пора открываться!

А! — он с трудом открыл глаза и по привычке потянулся к будильнику у изголовья, но нащупал лишь настольную лампу.

Это осознание мгновенно привело его в чувство. Он вдруг вспомнил, что вчера был последний день, когда он просыпался в роскошном особняке на огромной кровати. Стоило ему подумать о том, что надо было поспать подольше, как он тут же покачал головой, запрещая себе развивать эту мысль.

Протирая сонные глаза, Шичу медленно спустился по лестнице: Доброе утро, господин Ли. Почему клиенты так рано, в семь утра?

Ли Янь, который и разбудил его ни свет ни заря, лишь развел руками: Пока никого нет. Но скоро придут, так что будь добр, подмети пол. А я пойду куплю завтрак. Что будешь?

Всё равно, — хотя семь утра для него было не так уж и рано, но в первый день, когда можно было расслабиться, ему хотелось подольше понежиться в кровати.

Кофе я тебе заварил. В ванной серое полотенце — это твое, зубная щетка и стакан тоже. Я ушел! — несмотря на свои тридцать с лишним лет, закончив с бытовыми наставлениями, он, словно ребенок, распахнул дверь и выскочил на улицу.

Вот морока… Неужели мне придется так жить? — ворчал Шичу, подметая пол, но в душе не было ни капли недовольства. По сравнению с жизнью в преступном мире, где каждый день ходишь по лезвию ножа, и тяготами работы под прикрытием, утренняя уборка была настоящим раем.

В этот момент в контору вошел мужчина в строгом костюме. Увидев Шичу с метлой, он вежливо спросил: Прошу прощения, хозяин на месте?

О, господин Ли он… — Шичу не успел договорить, как из-за спины мужчины послышался голос Ли Яня: Я купил завтрак в чайной напротив. Господин Сун, надеюсь, вы не против жареного теста?

А? — мужчина на мгновение опешил, но тут же вновь обрел спокойствие: Позвольте спросить, господин Ли, откуда вы знали, что я приду?

Просить не стоит. Раз я занимаюсь этим ремеслом, у меня свои источники информации. Ну и на одну треть — догадка, ха-ха, — сказав это, Ли Янь поставил завтрак на стол и жестом пригласил гостя присесть.

Вечно строит из себя невесть что… — пробормотал Шичу, продолжая мести пол.

Когда они сели, Ли Янь перевел взгляд на того, кто подметал: Шичу, хочешь послушать просьбу этого господина?

А? — Шичу был крайне удивлен. Он здесь лишь временно, чтобы переждать бурю, и по логике вещей, чем меньше контактов с чужаками, тем безопаснее. Что это он задумал?

Недоумевал не только Шичу, но и гость. Когда он посмотрел на Ли Яня, тот ответил: Дело касается его. Говорите, господин Сун.

Что ж, хорошо… — видя решимость хозяина, господин Сун кивнул и серьезно произнес, обращаясь к обоим: Раньше я тоже был в банде. Пробыл там года три-четыре. В то время у меня был старший брат, и только потом я узнал, что он был полицейским под прикрытием…

Услышав это, Шичу почувствовал, что слова гостя звучат как намек. Он вытаращил глаза на Ли Яня, и только благодаря тому, что господин Сун стоял к нему спиной, тот не заметил его испуганного вида.

Тогда я был молод и глуп, не задумывался о многом. Видел лишь, что в банде есть еда, выпивка и женщины, всё было так блестяще. Никогда не думал, как буду жить дальше, — вспоминая прошлое, господин Сун замолчал на несколько секунд, а затем продолжил: Позже всю нашу банду накрыл отдел по борьбе с преступностью. Старший брат, видя, что я ещё несмышленыш, тайком выпустил меня. Сказал, чтобы я начал жить по-человечески, и добавил, что у человека есть тысячи путей, и нет нужды в столь юном возрасте превращать свою жизнь в ничто.

Говоря об этом, господин Сун даже прослезился. Было видно, что его чувства к тому полицейскому под прикрытием были глубоки.

Услышав такое, Шичу не удержался и спросил: Так что именно вы хотите, чтобы мы выяснили? Личность того полицейского?

Господин Сун покачал головой и сдавленным голосом ответил: Нет, его личность я знаю. Просто… я больше никогда не смогу отплатить ему за доброту.