Этот киллер — зять-примыш

─ Прости меня, сынок, дядя виноват перед тобой! ─ с болью в голосе бросил Фэн Ваньмин, тяжело опустив руку на плечо Цзян Хао, после чего молча вышел.

У него оставалось куда более срочное дело: предстояло лично явиться в семью Вань и официально потребовать расторжения помолвки дочери.

Глава 4: «Теневая сеть „Черная Бабочка“»

В частном кабинете элитного клуба города Улин.

─ Через три дня у Чжимина с Июнь свадьба, а ты заявляешь мне, что хочешь оставить ее дома и взять в дом зятя-примака? Ты что, шутки со мной шутишь? ─ Вань Гофэн в ярости ударил кулаком по столу, в упор вперив в Фэн Ваньмина круглые от гнева глаза.

─ Надеюсь, брат Вань войдет в мое положение. Обещание было дано задолго до этого, и ты ведь не хочешь, чтобы я прослыл вероломным и бесчестным человеком, ─ с виноватым видом проговорил Фэн Ваньмин.

─ Даже если всё так, почему ты молчал до самой помолвки? Весь Улин уже гудит о нашем союзе, а теперь ты заявляешь об отмене? Ты не меня держишь за дурака, ты выставляешь посмешищем всю мою семью!─

Ярость Вань Гофэна нарастала с каждым словом.

─ Брат Вань, раз уж так вышло, в знак моих глубоких извинений Фэнши Цзитуань полностью выходит из борьбы за проект реновации старого города в районе Аньсинь.

─ И это всё, чем вы решили искупить вину? ─ Вань Гофэн холодно усмехнулся, бросив на собеседника презрительный взгляд. ─ Считаешь меня сопливым мальчишкой, которого можно отхлестать по щеке, а потом сунуть леденец? – С этими словами он гневно поднялся и решительно зашагал к выходу.

─ Моя семья этого так не оставит, и вы еще заплатите за все, ─ бросил он ледяным тоном на ходу, скрываясь за массивной дверью кабинета.

─ Что ж, придется держать удар, раз уж буря неизбежна, ─ тяжело вздохнул Фэн Ваньмин.

Он прекрасно понимал, какой бурей отзовется этот отказ.

Проект реновации Аньсиня был пределом того, что могла пожертвовать семья Фэн; если бы от него потребовали дальнейших жертв ради умиротворения клана Вань, акционеры подняли бы бунт независимо от его желания.

………………

Едва перешагнув порог дома, Вань Гофэн созвал экстренное семейное совещание.

Узнав о вероломстве Фэнов, Вань Чжимин не только испытал шок, но и вспыхнул неукротимой яростью.

─ Нет, я на это не согласен, ─ процедил он сквозь зубы.

─ И что с того, что ты не согласен? Бывший жених Фэн Июнь явился к ним в дом, и они уже официально объявили о разрыве, ─ попытался урезонить сына отец.

Вань Чжимин сидел с мрачным, словно туча, лицом, не проронив ни слова, но внутри него клокотала слепая ненависть и обида.

Он ухаживал за Фэн Июнь целых полгода, но максимум, чего смог добиться – это позволения подержаться за руки. Ни о какой физической близости не было и речи. И дело вовсе не в том, что он был благородным рыцарем: просто Фэн Июнь придерживалась традиционных взглядов, бережа себя до брачной ночи.

На людях Вань Чжимин являл собой образец учтивости и благородства, но в душе оставался собственником с деспотичным и жестким нравом – всё, что попадало в поле его зрения, должно было принадлежать ему, а если нет, он предпочитал уничтожить вещь, лишь бы она не досталась кому-то другому.