Этот киллер — зять-примыш

─ Думаешь, отделаешься одними извинениями? – Пантера кивнул подручному, и тот, мгновенно уловив жест, выхватил из-за пояса нож.

Чжан Куй затрясся в лихорадке.

Сунь Синь шагнула вперед, заслонив его собой, и испуганно уставилась на приближающегося бандита.

Она не могла позволить покалечить человека, который пришел заступаться за ее брата.

─ А-Бао, мы пришли разобраться с долгом, а не устраивать бойню, – неожиданно подал голос Цзян Хао.

От этих слов все в комнате остолбенели – включая сидевшего рядом Чжан Миншэна.

В Улине звать Пантеру по прозвищу «А-Бао» в лицо, кроме грозного Лорда Лэя и пары чиновников, не смел никто.

Даже Чжан Миншэн не позволял себе такой вольности.

А Чжан Куй с Сунь Синь и вовсе побелели как полотно.

Мы пропали, отсюда нас вынесут вперед ногами!

Пронеслось в их головах.

─ Ты что, жить надоело? Как ты назвал Пантеру?! – взревел подручный, бросаясь на обидчика.

─ Стоять! – оборвал его Пантера.

─ Брат Пантера? – растерялся тот.

─ Выкладывай, как ты собираешься «разобраться»! – Пантера впился в Цзян Хао тяжелым взглядом. ─ Если твои слова меня не устроят, легкой смерти не жди.

Цзян Хао кивнул и посмотрел на него: ─ Первоначальный долг Сунь Лэя составлял тридцать тысяч?

Пантера глянул на подручного.

Тот неуверенно кивнул: ─ Тридцать. И что с того?

─ С тех пор его семья выплатила суммарно больше тридцати тысяч, верно?

─ Верно! – подтвердил подручный.

─ Вы же требуете с них больше миллиона, и этот расчет выглядит, мягко говоря, странно. Законом четко установлена предельная годовая ставка. Вы одолжили тридцать тысяч, а за год с небольшим сумма выросла в тридцать раз – такие проценты выходят за рамки разумного, – закончив говорить, Цзян Хао повернулся к Сунь Синь: ─ Дай мне деньги, что я тебе дал.

Ничего не понимая, девушка достала сверток.

Там лежало шесть тысяч от Цзян Хао и три тысячи из ее собственных сбережений – эти девять тысяч она несла Пантере в надежде выкупить брата.

Цзян Хао принялся медленно отсчитывать купюры.

Пантера не мешал, лишь холодно наблюдая за ним; когда же его шестерка дернулась, желая проучить наглеца за дерзость, он пресек это движением руки.

Ему было спешить некуда – эти люди у него в кулаке. Если предложенный расклад его не устроит, расправиться с ними он всегда успеет.

Отсчитав ровно пятьдесят тысяч, оставшиеся четыре Цзян Хао вернул Сунь Синь: ─ Возьми, это тебе.

─ Брат Цзян, мы не можем… нельзя же так опрометчиво! – заломила руки Сунь Синь, догадываясь, к чему он клонит.

Видя, что она отказывается брать деньги, Цзян Хао силой вложил их ей в руку.

И под растерянным взглядом женщины спокойно произнес, обращаясь к Пантере: ─ Требовать миллион с человека незаконно. Предлагаю компромисс: я добавляю еще пятьдесят тысяч, и на этом все старые долги аннулируются.

─ А за твое незаконное похищение человека: извинишься перед Сунь Лэем, и сочтемся. Морального ущерба с тебя не требуем.

Глава 16: «И это – мастер?»

Когда Цзян Хао высказал всё до конца, в комнате воцарилась гробовая тишина.

Воздух, казалось, мгновенно застыл, сделавшись пугающе неподвижным – так затихает природа перед самым началом разрушительной бури.