Гробницы забытых небес: Море тайн

При этом он протянул руку и пожал руку Су Яню:

— Только и слышал от Кэсина о тебе, у нас уже все уши мозолями покрылись. Наконец-то довелось увидеть тебя живьём! Представлюсь: меня зовут Ян Лянь, можешь звать меня просто Хэшан. Отныне мы — братья, которые вместе зарабатывают на жизнь.

Су Янь отмахнулся и с улыбкой ответил:

— К чему такие формальности, к чему! Раз отныне мы братья, а я здесь новичок и ничегошеньки не смыслю, мне потребуется ваша забота. Надеюсь, брат Ян при случае поддержит меня и выручит.

Хэшан возразил:

— Не зови меня никаким братом Яном, зови просто Хэшаном. Выручать друг друга — наш долг, к чему эти разговоры о хлопотах.

Закончив говорить, Хэшан повернулся и направился обратно:

— Хватит стоять и болтать, идите сюда, присаживайтесь.

В этот момент Ли Кэсин слегка приблизился к Су Яню и, даже не шевеля губами, тихо спросил:

— С каких это пор ты, парень, стал так красноречиво изъясняться? Насколько я помню, в детстве ты был довольно застенчивым, с чего это ты теперь стал таким прожжённым хитрём? Прежним в детстве ты мне нравился куда больше.

Су Янь, точно так же не шевеля губами, тихонько ответил:

— Не думай, что только общество — это сплошной котёл с краской. В моём университете красок тоже хватало, особенно у этой братии из студсовета: один другого прожжённее, среди них вообще нет хороших людей!

Ли Кэсин приподнял бровь:

— Ты, сопляк, ещё и в студсовет затесался? Не зря ты эти четыре года протирал штаны.

Су Янь закатил глаза:

— Я вообще-то председатель студсовета.

Ли Кэсин: «………………………………»

Закончив перешептываться, оба последовали за Хэшаном и сели за тот самый стол, за которым до этого сидели Старик Гэ и Хэшан. Указывая на сидевшего напротив Старика Гэ, Хэшан представил его Су Яню:

— Это Старик Гэ. Наш Старик Гэ — старейший ветеран в этом ремесле. Как говорится, в доме есть старик — словно есть сокровище, так что вся наша братия держится исключительно на авторитете Старика Гэ!

Старик Гэ приподнял веки, искоса глянул на Хэшана и с улыбкой, в которой не было и тени веселья, произнёс:

— Лысый сопляк, не думай, что твоя лесть мне поможет. Только смотри не забудь то, что проиграл мне в споре. Если посмеешь попытаться кинуть меня, я закопаю тебя в выгребную яму, чтобы в тебе завелись опарыши.

Хэшан погладил свою лысину, бесстыдно расплылся в улыбке и пролебезил:

— Хе-хе, Старик Гэ, что вы такое говорите! Разве я смею вас обманывать? Будьте спокойны, завтра же спозаранку я всё вам принесу.

Старик Гэ не стал больше обращать внимания на бессовестного Хэшана, повернулся и окинул взглядом Су Яня:

— Малец, ты действительно всё хорошенько обдумал? Ли-то тебе объяснил, что внизу в любой момент можно расстаться с жизнью? — С этими словами Старик Гэ сделал глоток чая. — Особенно такому профану, который ни черта не смыслит, как ты.

Заметив застывшее лицо Су Яня, выслушавшего слова Старика Гэ, Ли Кэсин махнул старику рукой и произнёс:

— Ну будет вам, Старик Гэ, этот парень с детства трусоват, смотрите — не спугните его.

Старик Гэ покачал головой, что-то бормоча себе под нос, и направился к лестнице, ведущей на верхний этаж. Су Янь смутно расслышал что-то про молодежь и про тех, кто не ценит собственную жизнь, отчего ему стало жутко неловко.