Сожрали явно человека, и без того шаткий баланс сил пятнадцать на пятнадцать после потери одного бойца превратился в катастрофическое меньшинство.
Судя по тому, что она узнала от Рем, все нелюди презирали человечество.
— Если они забьют на правила игры, то через пятнадцать ночей от людей не останется и мокрого места.
Хотя постойте!
Есть же голосование.
Если они все дружно ополчатся против людей, то при таком численном перевесе люди не продержатся и пятнадцати ночей.
Вся соль крылась в этом «изгнании».
Что ждет тех, кого изгнали?
Тоже смерть?
Лэн Нин наконец доперло, зачем им выдали целых четыре спасительных пункта в правилах.
Но неужели всё и правда так просто?
─ Наступил день. Игрок под номером 20 мертв, без права на последнее слово.
Глава 11: «Их не заставить ненавидеть»
Все раскрыли глаза; особенно тяжело пришлось тем двоим, что сидели рядом с 20-м, – их колотило в лихорадке, они едва не рухнули под стол.
Лэн Нин глубоко вздохнула и со свистом выдохнула.
Какие еще предсмертные слова.
Людей пожирали целиком, откуда взяться возможности говорить.
Механический маятник заговорил снова: ─ Наступает этап выступлений, игрок под номером 21, пожалуйста, начните свою речь.
Двадцать первый дрожащей фигурой поднялся с места, но из-за ватных ног тут же рухнул обратно на стул.
Уняв бурю в груди, он поднялся во второй раз, вперил яростный взгляд в одного из инсектоидов и вытянул дрожащий палец.
─ Я… прошлой ночью я услышал шорох рядом и не удержался, приоткрыл глаза – я видел, как голова восьмого задвигалась обратно, и губы его еще шевелились! Это оно! Именно оно! Оно – демон!
─ Что ты там вякнул?!
Восьмой инсектоид вовсе не выглядел рассерженным, в его голосе слышалось лишь издевательство.
Лэн Нин бросила взгляд в ту сторону: перед ней сидел жук-скарабей размером с тридцатилитровый винный бочонок.
Он медленно поднялся из-за стола, затрещав надкрыльями.
А затем забавно залопотал крыльями и подлетел к самому 21-му, шевеля усиками.
Будто усмехался.
У Лэн Нин нехороко заныло в груди.
Она перевела взгляд на остальных нелюдей: другие инсектоиды возбужденно ерзали.
Звероподобные облизывались.
Сидящие рядом призраки казались бесстрастными, но исходивший от них мороз трепетал в воздухе.
Судья-механоид лениво подкручивал стрелки.
Лэн Нин мгновенно все поняла.
Он собирается убить!
Предотвратить это не было ни малейшей возможности.
Двадцать первого проглотили в один присест.
Зал погрузился в мертвую тишину.
Мужчина средних лет под номером 29 рефлекторно выбросил руку на стол перед Лэн Нин.
Чуть развернувшись корпусом, он, несмотря на крупную дрожь в теле, закрыл собой молодую девушку.
Никто не ожидал, что стоит 21-му всего лишь указать на убийцу во время речи, как 8-й дерзнет сожрать его на глазах у всех.
Спустя несколько секунд ряды людей сорвало с катушек.
Кто-то зажал глаза и завизжал, кто-то бросился под стол, а кое-кто уже неслись к красной черте…
А нелюди… одни лениво откинулись на спинки сидений, другие пускали слюнки, глядя на людей, а некоторые даже жаждали, чтобы кто-то из людей указал и на них.
Двадцать девятый по-прежнему заслонял Лэн Нин, а потом повернулся к ней и ободряюще улыбнулся.