Игра на выживание: У нее что, чит на миллионы лет жизни?

Желая докопаться до истины – почему чертовы правила не сработали, – Лэн Нин на свой страх и риск шагнула навстречу чудовищу.

До боли прикусив язык и изобразив на лице подобие хладнокровия, она уселась на свободное сиденье.

Смотря прямо на гигантскую сороконожку, она отвела взгляд в сторону окна: ─ Ты инсектоид?

Почувствовав вызов, сороконожка яростно вздернула голову, широко разинув жвала, с которых на пол капала ядовитая слюна, оставляя на обшивке шипящие дымящиеся пятна.

Она уже была готова сорваться с места и разорвать наглую девчонку в клочья, но в самый последний момент ее туловище каменно замерло.

Непонятно почему.

Но жажда убийства стала стремительно угагасать.

Этого просто не должно было быть – она ведь так люто ненавидела жалких двуногих, но конкретно этот человек внушал ей такой суеверный ужас, что она не смела даже коснуться его.

Гордо поднятая голова медленно опустилась, а в голосе сороконожки прозвучала нотка озадаченности.

─ Ну допустим. И что с того?

Лэн Нин тут же перевела взгляд обратно, в упор глядя на монстра, и холодно бросила: ─ Тогда как ты посмела нарушить правила и убить ее?!

─ Правила? –

Сороконожка издала противное «циканье».

Звук был похож то ли на издевательский смех, то ли на скрежет зубов о камни.

От этого шума у Лэн Нин волосы встали дыбом, и она мысленно приготовила к бою свой талант.

─ Да с каких это пор мерзкие человечишки смеют заикаться о правилах?!

Вот оно что!

Лэн Нин отчетливо заметила, как при упоминании правил тело сороконожки слегка затряслось.

Тварь лгала!

Глава 4: «Не одолжишь мне немного жизнюшки?»

─ Цок… цок… цок-цок-цок…

Поезд плавно тронулся с места.

В этот самый момент в вагоне появились сбежавшие на шум парень со своей компанией и подоспевший следом У Ань.

─ Она там, Сяовэнь совсем рядом! –

глаза предателя покраснели от фальшивых слез, вид у него был безумно скорбный и испуганный – подумать только, ведь это он собственными руками разжал пальцы возлюбленной.

По мере того как группа приближалась, брови Лэн Нин хмурились всё сильнее.

Пришли самоубийцы?

Стоило им заглянуть в тамбур и разглядеть притаившуюся внутри сороконожку, как шаги всех до единого замерли.

Глаза вылезли из орбит, рты разинулись в идеальные буквы «О».

─ Какого черта ты нам не сказал, что здесь эта тварь?! – заорал кто-то на зареванного спутника погибшей.

Другой парень с подкосившимися ногами осел прямо на пол.

Третий попятился назад, лихорадочно соображая, куда бежать.

А кто-то уже прикрывался товарищем, выжидая момент, чтобы толкнуть его прямиком в пасть монстру.

По вагону поплыл резкий запах мочи, и сороконожка шевельнулась.

Она медленно приподняла голову, вперив в незваных гостей пустой взгляд, и ее жвала мерзко задвигались, наполняя тесное пространство удушающей вонью.

В критический момент У Ань заметил невредимую Лэн Нин.

В его голове мгновенно всплыло четвертое правило.

Подавив первобытный ужас, он неуклюже поклонился гигантскому инсектоиду, трясущимся голосом пролепетав: ─ Уважаемый инсектоид… о нет, многоуважаемый представитель расы насекомых, простите за невольное вторжение… мы ни в коем случае не хотели вас тревожить, мы уже уходим.