Иной мир: Мои статы без верхнего предела

Староста замолк на мгновение, после чего продолжил:

─ Правда, опасаясь уничтожить какую-нибудь зацепку, я велел оставить тело последнего умершего сельчанина и строго-настрого запретил соседям приближаться к его дому. Так что тот покойник, должно быть, цел и невредим.

Блестяще.

Мысленно похвалил его Шадред, да и Силиа посмотрела на старосту с заметным удивлением.

Ей доводилось выполнять немало поручений, и обычно заказчики в подобных обстоятельствах спешили избавиться от тел – мало кому приятно долго находиться под одной крышей с мертвецом.

Вот только подобная спешка ставила палки в колеса наемникам, а порой и вовсе уничтожала ключевые улики, оставляя расследование в полном тупике.

Шадред поднялся на ноги, Силиа тотчас последовала за ним, останавливаясь по праву руку от него. Смотря на низкорослого, согняенного от горя старика, Шадред вымолвил:

─ Примерную картину мы уяснили, теперь приступаем к делу.

Он не стал давать громких обещаний, искренне полагая, что поступки говорят куда красноречивее слов.

─ Тогда вся надежда на вас, господин Шадред и госпожа Синая! Умоляю, спасите нашу деревню!

тщедушное тело старосты согнулось еще сильнее, а в осипшем голосе послышались нотки срывающегося плача.

─ Сдается мне, что за птица тут околачивается?

Оставив жалостливые причитания старика без внимания, Шадред кивнул на то, что было за его спиной.

Силиа и старик проследили за направлением его пальца и увидели чей-то глаз, боязливо выглядывавший из приоткрытой дверной щели.

Заметив, что все взгляды устремились на него, соглядатай понял, что разоблачен, и стремглав бросился наутек.

Лицо старосты мгновенно переменилось. Схватив трость, он бросился к комнате, на ходу оправдываясь перед гостями:

─ Господин Шадред, госпожа Синая, это мой непослушный внук Лопу. После того как его родители ушли из деревни, он совсем отбился от рук, а в последнее время и вовсе дуется на меня.

Просто он прежде задирал приезжавших к нам на помощь наемников, вот я и запретил ему показываться на глаза.

Кто бы знал, что этот сорванец ослушается и вздумает подслушивать! Я сейчас же выведу его и задам хорошей трепки.

Рассвирепевший староста гулко застучал палкой по полу. Шадред протянул руку, останавливая старика, и дал понять, что не держит зла:

─ Пустяки, детское любопытство в порядке вещей. Не обращайте внимания. Раз так, не будем терять времени и займемся делом.

С этими словами Шадред вместе с Силиа покинул избу.

Силиа украдкой оглянулась и увидела, как ссутуленный старик сидит за столом, утирая морщинистыми пальцами слезы, пока одинокая трость сиротливо прислонилась к его плечу.

─ Похоже, староста не лгал. Боль за разоренную деревню поддельна не была. Вот только в самом конце, когда зашел разговор о его внуке, он явно что-то утаил.

Отводя взгляд от двери, тихонько проговорила Силиа, обращаясь к Шадреду.

─ Угу.

Шадред едва заметно кивнул, соглашаясь с эльфийкой.

Шутка ли! Боязнь оплошностей еще можно оправдать запретом показываться на глаза, но та яростная игра на публику выглядела совсем не как попытка вывести мальчишку к гостям. Скорее, это походило на стремление поскорее убрать его с глаз долой – лишь бы тот не пересекся с ними!