Иной мир: Мои статы без верхнего предела

Будь на ее месте кто другой, она бы поняла жертву ради спасения людей, даже преклонилась бы перед ней, но в глубине души все равно осталась бы царапина обиды.

Услышав этот вопрос, староста сначала опешил, а затем невесело усмехнулся, и в его улыбке сквозила безысходность:

─ Ненависть? Наверное, была. В молодости мне тоже до смерти хотелось уйти в странствия, но родители пресекли это на корню, напомнив про долг. Тогда я и вправду злился.

Только вот с возрастом всё переменилось. Стоило взглянуть на эти полные жизни молодые лица, как я понимал: ради них я останусь здесь, лишь бы проклятый дракон не вырвался наружу.

А потом подрос сын, у него оказался редкий талант – он сумел прорваться на первую ступень даже вопреки влиянию печати. Задумав отыскать способ починить барьер, он решил стать искателем приключений.

Понятия не имею, был ли в этом толк, но, глядя на его лицо – точную копию моего в молодости, – я не смог заставить его повторить мою судьбу и позволил уйти в мир. ─

Глава 19: «Правильный порядок выполнения задания»

Лицо старика выражало глубокую скорбь, а в помутневшем взгляде читалась тяжелая подавленность. Только вот адресовал он эти эмоции совсем не тем людям.

Силиа, дослушав рассказ до конца, погрузилась в какие-то свои мысли, взгляд ее слегка потускнел, и она отрешенно замерла. Шадред же чувствовал, что его сейчас просто разорвет на куски от бешенства!

Если в этом мире и впрямь существовали боги, он непременно подвесил бы бога удачи за ноги и хорошенько отходил бы розгами!

Еще со вчерашнего вечера, когда Лопух поведал ему о зловещем драконе, наложившем барьер на целые горные хребты, Шадред понял, что тамошний главный злодей, пожалуй, обладает некоторой силой.

Впрочем, тогда он особо не переживал, ведь окружить барьером целые горы при желании мог и он сам, если немного постарается. А значит, этот босс превосходил его разве что на какую-то малость.

Но теперь старость заявляет, что запечатанный дракон находится прямо у них под ногами!

Стоило ему только переступить порог деревни, как он тут же развернул поле восприятия, а во время последующих поисков делал это неоднократно. Однако все эти сканирования вдоль и поперек не выявили внизу никаких следов чудища.

На то имелось всего два объяснения. Либо дракон давно сдох, а староста просто вешает им лапшу на уши. Либо обитель зверя лежала настолько глубоко, что пределы его собственных чувств безнадежно меркли перед этой бездной – а это означало расстояние как минимум в несколько сотен лиг.

И даже с такой колоссальной дистанции испускаемая драконом аура продолжала внушать ужас магическим зверям. Это явно указывало на то, что тварь превосходит его в мощь неизмеримо.

Хм!

Горло Шадреда судорожно дернулось, он с трудом сглотнул подступившую слюну. По спине побежал холодный пот, а мир вокруг внезапно показался воплощением чистейшего зла.

Его бросили сразу после рождения; в пятилетнем возрасте его родная деревня пала жертвой чудовищной катастрофы; в первый же день в роли искателя приключений он едва не столкнулся с боссом силой в десять миллионов единиц, чуть не намочив от страха штаны; а теперь, не прошло и месяца, как на пути снова встала тварь, похоже, куда более могущественная, чем он сам.