Из каньона в бесконечность: Реквием Пастыря Душ

Видя такого Чэнь Сяочуаня, даже Даниэль на мгновение растерялся.

Задавить числом, а затем словесно расшатать чужой настрой, сокрушив психологическую оборону врага — было его излюбленным приемом, но на сей раз трюк не сработал.

Возможно, напора не хватило. Слегка покачав головой, Даниэль громко произнес:

— Что такое? Оцепенял от страха? И ты еще зовешься Двухзвездным! В Свободном Режиме подобная практика совместной травли Охотников за Душами давно стала нормой жизни. И как тебя назвать после этого, если не идиотом? С каких пор простой Двухзвездный Охотник за Душами смеет расхаживать повсюду в сопровождении стажеров… Если не ты умрешь, то кто?

— Так и быть, подскажу: оставь бесполезные попытки сопротивляться. Наша команда из пяти человек безупречна во всех отношениях — будь то грубая сила или совместимость… Сдавайся нам по доброй воле, и хоть избежишь физических мучений.

Он не лгал: всего час назад они совместными усилиями успешно прикончили элитного Мутировавшего зверя, не понеся почти никаких потерь. Вот оно — доказательство истинной силы.

Чэнь Сяочуань по-прежнему делал вид, что ничего не слышит, мысленно лишь отпуская едкие комментарии.

Этот тип что, стендап-шоу тут устроил? Остальные тоже хороши, стоят глазеют, особенно ты, Тань Цзиншань, чего заслушалась? Беги давай!

О его бурной внутренней жизни никто не догадывался. Тань Цзиншань всё еще колебалась, но спустя мгновение вдруг глухо выдала:

— Чэнь Сяочуань, у тебя… есть какое-нибудь предсмертное желание?

При этих словах все присутствующие, включая самого Чэнь Сяочуаня, замерли с опешившими лицами, а следом грянул взрыв хохота.

— Пф-ф… Ха-ха-ха…

— Ха-ха, я больше не могу…

— Парень, похоже, даже твоя спутница уверена, что ты труп. Чего ты еще ломаешься?

Стоявшие позади люди тоже качали головами со страннейшими выражениями лиц.

Чэнь Сяочуань бросил на Тань Цзиншань уничтожающий взгляд и процедил с издевкой:

— Умеешь поддержать разговор — говори больше…

В прекрасных глазах Тань Цзиншань мелькнуло недоумение. По ее разумению, с таким выражением лица Чэнь Сяочуань никак не мог говорить ей комплименты, поэтому она обиженно возразила:

— Разве я не из лучших побуждений?

— Ладно, кончайте балаган. У меня есть предложение: прекрасная леди, если ты пожелаешь стать моей женщиной, я подумаю о том, чтобы пощадить твою жизнь…

Даниэль жадным взглядом уставился на Тань Цзиншань. Какая восточная красавица! Разве найдется хоть один мужчина, способный остаться к ней равнодушным?

Тань Цзиншань склонила голову набок, словно всерьез обдумывая его слова.

Однако мгновение спустя ее ответ заставил лицо Даниэля резко измениться.

— По-моему… ни за что!

Черное зловещее дуло взметнулось вверх.

Нажатие на спусковой крючок, и пуля калибра 5.56 сорвалась в вихре дыма и пламени.

Пак-пак-пак!

Однако произошло нечто невероятное: ровно восемнадцать пуль, достигнув тела Даниэля, мгновенно застыли, повиснув в воздухе.

Носовые части снарядов не испытали ни малейшей деформации — они врезались не в невидимую стену или преграду, а просто замерли в дюйме от его груди.