Хочу спрятать тебя и время

— Договор? — переспросил Цзи Цинхэ. — Какой договор?

Они как раз стояли в приёмном зале «Часовой мастерской».

Свет был тусклый, рассеянный, уголки его губ наполовину скрывались за цинской чайной чашкой, так что невозможно было разобрать, улыбается он или нет.

Но, кажется, улыбался.

Шэнь Цяньчжань, глядя на это расчётливое выражение лица, которое он позволял себе лишь наедине с ней, почувствовала, как у неё голова идёт кругом:

— Может, господин Цзи просто скажет прямо, чего хочет?

— Я же говорил, — Цзи Цинхэ слегка наклонился вперёд, глаза за стёклами очков чуть приподнялись, в самую меру источая три десятых давления, — надеялся, что продюсеру Шэнь никогда не придётся ко мне обращаться.

Шэнь Цяньчжань отбросила политесы и с плохо скрываемым раздражением парировала:

— Так ведь уже и пришлось — сегодня.

Глава 18

Мэн Ванчжоу закончил убирать со стола только полчаса спустя.

Стоя посреди двора, он, под видом пищеварения, исполнил пародийный тайцзицюань. От «перемешивания карт» и «строительства Великой стены» до «взятия костей» и «объявления маджонга» — Мэн Ванчжоу потратил почти десять минут, чтобы, перемещаясь, добраться от колодца в центре двора до самого крыльца перед приёмным залом.

Тишина.

Слишком тихо.

Прослушав стену добрых полчаса, Мэн Ванчжоу наконец осознал неладное.

Он покрутился на месте, и вдруг его осенило. Зачерпнув ведро воды из колодца, он попёрся в приёмный зал — менять воду в аквариуме.

Приёмный зал «Часовой мастерской» всегда использовался для приёма гостей. Публика ходила специфическая: либо друзья-коллекционеры, либо перекупщики, торгующие подержанными часами. Поэтому при проектировании интерьера зал задумывался как полузакрытое, уединённое чайное пространство.

Когда Мэн Ванчжоу втащился с ведром, основной свет в чайной зоне не горел, горели лишь несколько верхних светильников, направленных прямо на ширму.

Цзи Цинхэ сидел в кресле тайши у самой ширмы и ждал, когда закипит вода.

Мэн Ванчжоу, ещё не привыкший к полумраку, чуть не споткнулся на ровном месте. Придерживая равновесие и балансируя с деревянным ведром в руках, он огляделся и с притворным удивлением спросил:

— А продюсер Шэнь уже ушла?

Цзи Цинхэ поднял голову, но ничего не ответил.

Рядом с ним на столе лежали очки в тонкой золотистой оправе, которые он когда-то снял. В цинской чашке ещё плескался недопитый, светлый янтарный чай — похоже, он уже довольно долго сидел здесь один, попивая чай в одиночестве.

Мэн Ванчжоу не забыл, зачем пришёл — менять воду в аквариуме. Достав из-под чайного столика мелкоячеистый сачок, он ловко выловил всех золотых рыбок разом и водрузил сачок рядом с «чайным островом».

— Говорил, старые знакомые? — Он покосился на Цзи Цинхэ, проворно меняя воду и промывая аквариум. — А по мне так — шапочные знакомые.

Вода в чайнике наконец закипела, раздалось несколько булькающих звуков.

Цзи Цинхэ опустил взгляд на золотых рыбок, отчаянно бивших хвостами в сачке, и, казалось, вовсе не слышал слов Мэн Ванчжоу.

Видя, что тот не реагирует, Мэн Ванчжоу решил сменить тему:

— Вы собрались вместе сотрудничать, чтобы про деда сериал снять?