Хрупкая красавица: бумажная душа в мире культиваторов

Вдобавок к этому лунный свет был заслонен занавесом, разум затуманен сильным жаром — разве могла она разобрать, в каком смущении находился сидящий напротив человек?

Она страстно желала заполучить еще одну конфету или мягкие сладкие цукаты, а потому, ничуть не заботясь о дрожи чужого тела, с упрямым упорством пыталась нащупать хоть что-нибудь сладкое, способное заглушить горечь во рту.

Но сколько бы она ни шарила, найти желаемое ей не удавалось. И когда Цзян Най уже вспыхнула от злости и собралась зайти еще дальше, чья-то дрожащая рука наконец перехватила ее чересчур вольные пальцы.

Сбивчивое дыхание, покрасневшие уголки глаз, пылающее сквозь тонкую ткань воротника лицо — Вэнь Ицин наконец крепко сжал ее хрупкую, словно без костей, руку.

Его хриплый голос едва слушался, слова путались, но он всё же с трудом выдавил из себя:

— М-мужчинам и женщинам подобает держаться раздельно, с семи лет за один стол не садись, д-девица, проявите благоразумие…

Произнеся это, он опустил голову, не смея больше глядеть Цзян Най в глаза. Та чуть повернула голову и безо всякого смущения вытащила руку из-за его ворота.

Помедлив немного, она, казалось, озадачилась:

— Прощенья просишь?

Вэнь Ицин покраснел и лишился дар речи, а она тем временем гордо вскинула личико размером с ладонь и заговорила вновь с возмутительной прямотой:

— Не мог бы ты дать мне еще конфетку? Хотя бы одну.

— До чего же мне горько.

Вэнь Ицин: «……»

До него наконец дошло: дело было не в том, что он ее не понимает, она, похоже, и сама ни слова не улавливала из сказанного им.

Вот оно что… Вероятно, всё это просто досадное недоразумение, подумал он.

Заметив, что ответа нет, Цзян Най протянула вперед пустую пиалу. Вэнь Ицин принял ее, а она тут же растопырила ладонь, повернув ее вверх.

Вэнь Ицин немного подумал и, вспомнив ее недавние поиски вслепую, решил, что у нее, должно быть… проблемы со зрением?

Что же она все-таки ищет?

Взгляд Вэнь Ицина оторвался от пустой пиалы и упал на лежащие на столе пакетики с цукатами и леденцами. Он взял одну засахаренную ягоду и робко положил ей на ладонь.

Уголки рта Цзян Най мгновенно изогнулись в улыбке. Отправив мягкий цукат в рот, она подумала: сладко, вкусно.

Вэнь Ицин замер. Оказывается, она всё это время просто искала сладости.

Но только что… она ведь явно…

Его щеки вновь запылали алым пламенем, язык онемел, а в мыслях царил полный разлад.

Поразмыслив над всем произошедшим, он наконец принял решение взять на себя ответственность.

Сколь бы ни была случайна сегодняшняя телесная близость, нельзя было позволить ей пятнать ее доброе имя.

Он должен на ней жениться — так будет правильно.

Стоило этой мысли оформиться в голове, как Вэнь Ицин почувствовал необычайную легкость, и тревога на душе рассеялась.

Взяв пакетик со сладостями, он положил его рядом с ней на расстоянии вытянутой руки, убрал мягкую подушку, бережно уложил девушку и заново пододеял легким одеялом.

Убедившись, что она погрузилась в сон, Вэнь Ицин опустил полог и вышел из спальни.

Вдоль галереи расстилалась гладь воды. Озеро, подобное зеркалу, отражало его просветлевшие мысли. Он подумал: