Леди-фехтовальщица

Правда это или ложь?

Хотя ей больше хотелось верить, что это неправда, после стольких дней общения Фэн Пяопяо уже знала, что Вэй Чу не из тех, кто любит попусту шутить, и не стал бы столь бездумно обманывать её подобными вещами.

Но если это правда, то с каким же чувством он произнес эти слова?

Вэй Чу спокойно посмотрел на неё:

— Как всё обстояло на самом деле, я рассказывать не хочу. Несколько лет назад я тяжело пострадал. Хотя в конце концов выжил и внешне со мной всё в порядке, совершенство моих меридианов и костей было разрушено, а тончайшие изъяны уже невозможно исправить. Каждый раз, когда я пытаюсь приложить усилие, в теле возникают неполадки: сила не собирается воедино, то и дело рассеиваясь на полпути, из-за чего удары идут вразнобой.

Когда-то он был лучшим среди сверстников, обладал высочайшими амбициями, и этот удар судьбы едва не сломил его окончательно. С тех пор он не мог выносить, когда кто-то при нем применял боевые искусства, и при малейшей возможности срывался на насмешки и едкие упрёки. Привычка изъясняться ядовито и злобно зародилась именно тогда.

Почему выпало именно на его долю, почему ему так не везло?

Разве он не роптал на небеса и людей?

— Мои родные не хотели, чтобы я опустил руки и предавался унынию, поэтому увезли меня за границу, чтобы залечить душевные раны. В те годы я начал изучать Вэйцзи. Это было нужно, чтобы обуздать свой норов, отточить дух и лучше овладеть Тайцзи. Однако за минувшие годы это занятие неожиданно стало моим единственным умением, и когда я поступил в это учебное заведение, то полагался как раз на то, чему раньше придавал столь мало значения.

Вэй Чу говорил невозмутимо. В его голосе почти не было эмоций — казалось, он рассказывает о чужой судьбе:

— Прошло несколько лет, и накопившаяся тогда обида почти полностью рассеялась. Я научился смирно и беспристрастно смотреть на тех, кого знал прежде. Я начал знакомиться с Тайцзи в трехлетнем возрасте. Пятнадцать лет упорных тренировок, а в пятнадцать — первые успехи в мастерстве. Раньше я думал, что без Тайцзи мне не выжить, но сейчас живу прекрасно и без этого.

Фэн Пяопяо долго молчала, а затем тихо спросила:

— Зачем ты рассказываешь мне всё это? Разве он не предпочитал стерпеть побои, но не раскрывать правду? Почему же теперь заговорил?

Вэй Чу бесстрастно ответил:

— Потому что я больше не могу на это смотреть. Я хочу встретиться с тем, кто учит тебя Тайцзи, и поговорить с ним.

Это была лишь одна из причин, причем далеко не главная. В его возрасте, после пережитого, эмоции уже не так легко выходили из-под контроля, да и сердобольным человеком он не наывался. И всё же ради помощи Фэн Пяопяо он был готов даже раскрыть тайны своего прошлого — лишь бы она открыла ему правду. Этот поступок удивил даже самого Вэй Чу.

Хотя теперь он мог смотреть на те воспоминания спокойно и безмятежно, если бы была возможность о них не упоминать, он предпочел бы промолчать.

Почему он сделал для неё исключение, Вэй Чу и сам толком не понимал.

Быть может, эти дни общения заставили его ослабить тяжелую внутреннюю оборону, а может…