Магия через призму науки: Выпускник из другого мира

Лесли глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Впрочем, профессиональную гордость он не растерял и протянул руку за документом.

Но в тот самый миг, когда их пальцы соприкоснулись, странное покалывание, похожее на удар током, мгновенно пробежало от кончиков пальцев Лесли по всему телу.

Это утонченное, сладостное оцепенение едва не заставило его подкоситься в коленках и просто стонать от удовольствия.

— Что такое? Есть какие-то проблемы?

— Нет, н-нет… никаких проблем.

Эхо щекочущей истомы продолжало бродить по жилам, Лесли поднял лицо — раскрасвшееся, пылающее — и вновь нос к носу столкнулся с теми же бездонными черными глазами. Прежняя волна неконтролируемого влечения накрыла его с новой силой.

Да с такой силой, что у Лесли возникло непреодолимое желание прижаться к груди этого мужчины и потрогать его мощные грудные мышцы.

Черт побери! Что за наваждение?!

Слегка прикусив кончик языка, Лесли болью разогнал из головы дерзкие мысли о том, чтобы сдаться без боя под натиском мужчины. Бросив опасливый взгляд на странное выражение лица слуги, он решил, что оставаться здесь дольше смерти подобно:

— Мистер Брюс, с бланком всё в порядке, не смею больше задерживать ваш завтрак.

С этими словами он пустился в бегство, чувствуя себя донельзя пристыженным.

Вот только Лесли не заметил, как в ту самую секунду, когда он отвернулся, уголки глаз Уэйна Брюса — человека с неизменно мягкой улыбкой — едва заметно и судорожно дернулись.

При этом он едва уловимо щелкнул пальцами, стряхнув с кончиков розоватый порошок.

…

— Ох…

Лесли вышел из чистых мощеных улочек Гольфстрима как в тумане, всё еще пытаясь разобраться в собственных мыслях.

Странно… почему мне только что захотелось потрогать мужскую грудь? Что за чертовщина?

Шагая по обычной для Флорена угольной дорожке, Лесли машинально обернулся и бросил взгляд на аккуратное и чистое поместье позади.

В затуманенном взоре ему на миг привиделась пара темных, мрачных зрачков.

— Тц… Черные глаза, вечно мне кажется, что я их где-то видел. У мистера Брюса ведь черные глаза… Э, нет, кажется, синие?..

Размышляя об этом, Лесли вдруг с удивлением осознал, что черты лица Уэйна Брюса — человека, с которым он виделся пару минут назад и которого даже захотелось облапать, — стерлись из памяти с поразительной легкостью. Он совершенно не мог вспомнить, как тот выглядел.

— Сэр, до девятого маршрута у Ратуши едете? Осталось одно место!

Голос извозчика общественной конки у обочины вырвал его из раздумий.

— Еду, уже иду!

Лесли отложил смятенные мысли на потом, поплотнее перехватил ремень сумки с газетами и бросился к экипажу.

Вот только усевшись внутри, он посмотрел на возницу — грубого, неотесанного мужлана с запахом пота, который раньше казался ему отталкивающим, — но сегодня, по какой-то причине, тот показался ему донельзя…

Симпатичным?!

…

Месяц спустя Лесли был уволен из Птицы времени за неоднократное подглядывание за моющимися коллегами-мужчинами, кражу их нижнего белья и нежелание исправляться.

…

От Самого Южного в Пандоре Моря Четырех Сезонов до Северных Снежных Вершин Вавилона, я начал свой путь из Абалии, пересек Южный материк, преодолел переменчивое Бушующее море, перешагнул через вечно весенний Залив Самоцветов, миновал лежащее на крайнем западе Море Разбитых Звезд… И что же, я снова вернулся на крайний восток, в Лунные Степи?