Меня арестовали за вторжение в военную зону? Я приведу страну к Антияпонской войне!

А вопрос ограниченности энергии Врат пусть решают государственные умы.

Когда эта безумная, предельная мысль забрезжила у него в сознании, Ся Ци сам испугался собственного дерзновения.

Но чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался: это единственный верный путь!

Он – обычный человек, пусть даже с пространственным читом.

Перед лицом такой гигантской мясорубки, как война, он – песчинка.

Что он сможет? Бегать по полю боя и собирать трофеи?

Сколько припасов поместится в его карман? Три грузовика? Пять? Для масштабной тотальной войны – капля в море.

Его главная, да и единственная ценность – вовсе не он сам и не волшебный карман.

А те самые двери, что соединяют две эпохи!

Всю полноту этой ценности способна раскрыть лишь мощь государственной машины!

Стоило ему додумать это до конца, как кровь в жилах Ся Ци забурлила.

p>Страх и растерянность исчезли.

Он точно знал, что должен делать.

Он сдаст Врата времени и пространства государству!

Передаст эту потрясающую воображение тайну своей стране.

Людям на этой земле, которым можно доверять больше всего, – народной армии!

Он вернется в ту самую кромешную тьму эпохи во главе отборных бойцов и с передовыми технологиями XXI века!

И покажет этим захватчикам.

Тогда у вас были самолеты и пушки, и мы выстояли благодаря железной воле.

Теперь они есть и у нас – посмотрим, устоит ли ваш проклятый самурайский дух.

Что до капитуляции?

Прошу прощения!

В этой войне такого слова не существует.

Мы не принимаем капитуляцию!!!

Глава 5: «Непокоренное знамя»

Комната допросов.

Грудь Ся Ци часто вздымалась от волнения.

Глядя на старца Цинь, он чеканил каждое слово:

─ Вот почему я здесь.

─ Прошу прощения за столь… скажем прямо, излишне прямой подход.

В комнате воцарилась абсолютная тишина.

Старец Цинь смотрел на стоявшего перед ним молодого человека, и даже его повидавшее виды сердце переполнялось сложными чувствами.

Он перебирал в уме множество причин, но такого простого и чистого ответа от Ся Ци никак не ожидал.

Взять с собой целое государство и вернуться в 1937 год.

Какая грандиозная дерзость!

Долгое молчание прервалось тем, что старец Цинь медленно протянул руку и взял тонкую карту памяти.

Он торжественно передал ее Ли Фэну.

─ Ли Фэн.

─ Есть! ─ мгновенно откликнулся тот.

─ Немедленно связаться с техническим отделом, скопировать все материалы с соблюдением высшего грифа секретности.

─ Есть!

Ли Фэн принял карту и, развернувшись, быстрым шагом вышел.

Старец Цинь вновь перевел взгляд на Ся Ци, и черты его лица заметно смягчились.

─ Товарищ Ся Ци, ты проделал тяжелую работу.

Он завел с Ся Ци непринужденную беседу: расспросил, откуда он родом, как здоровье у родителей, не устает ли на службе.

Точно добрый сосед-старожил, проявляющий заботу о младшем.

Ся Ци чувствовал себя немного не в своей тарелке, но понимал: таким образом пожилой человек пытается снять его нервное напряжение и выказать свое одобрение.

Спустя десять минут Ли Фэн вернулся.

Он подключил скопированный диск к резервному проектору прямо в допросной.

В то же самое время в подземном конференц-зале на глубине трехсот метров.

Огромные экраны перед десятками генералов синхронно ожили.