Мой капитал — это мой город: Каждый житель платит мне юань в день!

— И как это остановить?

[Выполнение заданий по возрождению позволит улучшить инфраструктуру, медицину и создать рабочие места, что остановит отток и привлечет людей обратно.]

Су Бэйчэнь замолчал. В памяти всплыли образы родного Циншаня — забытого богом захолустья, затерянного среди гор. Он рвал жилы, чтобы поступить в университет и никогда больше туда не возвращаться.

А теперь Система требует, чтобы он приехал и поднял эту дыру с колен.

— Я один? — спросил он. — И как я это сделаю?

[Система предоставит технологии и финансирование. Но главное — это люди. Носитель должен стать точкой опоры, которая перевернет всё.]

Су Бэйчэнь горько усмехнулся. Вспомнился звонок Ван Тяньчэна. «Убирайся в свою нищую глушь».

Ну что ж. Раз в Шэньчжэне ему места нет, он вернется.

Он достал телефон. Двух процентов батареи хватило, чтобы включить аппарат. Сообщение Линь Шиюй никуда не делось:

«Бэйчэнь, я жду тебя в уезде Циншань».

Глядя на эти слова, он вдруг почувствовал странное спокойствие. По крайней мере, там есть кто-то, кто его ждет.

Поезд мерно стучал колесами. Су Бэйчэнь свернул панель Системы и прикрыл глаза.

Отец умер пять лет назад, и за всё это время он ни разу не был на родине. Но теперь он едет назад. С блокнотом отца, с Системой и с кипящей внутри злостью.

Он возвращается.

Глава 3

Глава 3. Уезд ЦиншаньПоезд опоздал на сорок минут.Су Бэйчэнь вышел со станции уезда Циншань, волоча за собой чемодан. В лицо ударил влажный запах плесени. Перрон был крошечным, всего две ветки путей. В пустом зале ожидания дремали на скамейках несколько стариков. От вывески «Уезд Циншань приветствует вас» над выходом отвалился кусок, и теперь она гласила нелепое: «Уезд Цин приветствует вас».— О, вернулся, — мазнул по нему взглядом какой-то дед в кепке и неспеша закурил.Су Бэйчэнь не ответил и покатил чемодан на улицу.Дороги казались еще более узкими, чем в детстве. По обеим сторонам тянулись старые дома из восьмидесятых. Полуопущенные рольставни пестрели объявлениями: «Сдается», «Ликвидация», «Магазин закрыт». На триста метров главной улицы не работала почти треть заведений.Пройдя немного, он понял, что на улице совсем нет молодежи. Лишь старики бессмысленно глядели в пустоту, сидя на порогах, дети гоняли бродячих собак, да пара женщин средних лет грелась на солнце у стены с абсолютно потухшими лицами.Су Бэйчэнь остановился. Он помнил, как в детстве здесь кипела жизнь. Торговцы булочками, лавки с удобрениями, магазины одежды — яблоку негде было упасть. А сейчас всё вымерло.— Как всё изменилось, — пробормотал он.Он прошел мимо Первой средней школы уезда Циншань. Ворота были наглухо закрыты, а на них висело объявление:«Уведомление о закрытии»«В связи с нехваткой учащихся и по решению вышестоящих инстанций, Первая средняя школа уезда Циншань прекращает набор с осени 2026 года. После выпуска текущих учеников учреждение будет ликвидировано».Су Бэйчэнь замер. Первая средняя? Та самая школа, откуда он выпустился. Его третье место по всей провинции на экзаменах по точным наукам тогда стояло на ушах во всем уезде.А теперь ее закрывают.Он пошел дальше. Впереди показалась Народная больница уезда Циншань. У входа стоял щит: «Отделение скорой помощи временно не работает».Мимо прокатили инвалидную коляску. В ней сидела старушка с посиневшими губами, а толкал ее взмыленный мужчина лет сорока.— Пап, поехали в город, — нервно бросил он кому-то позади. — В уезде не помогут.— До города ехать два часа, мать столько не выдержит!Су Бэйчэнь проводил их взглядом. На душе стало тяжело.Электронный завод «Цзяньсин».Су Бэйчэнь остановился перед знакомыми воротами. Ржавчина почти съела железные прутья, замок давно сорвали. Двор зарос сорняками по пояс, ковыль качался на ветру. От цехов остались одни бетонные скелеты, большинство стекол выбито, оставляя зиять черные дыры окон. В центре двора покосился выцветший стенд с нечитаемыми лозунгами.Су Бэйчэнь толкнул ворота и вошел.Он помнил это место. Его отец проработал здесь тридцать два года. Прошел путь от простого ученика до директора и превратил маленькую фабрику в главное предприятие всего Циншаня.Пятнадцать лет назад всё рухнуло.У стены среди мусора валялись куски старого плаката. Он с трудом разобрал слова: «…уклонение от налогов… незаконные выбросы…» и обрывки штампа «Опечатано по закону».Он опустился на корточки и