Одинокая станция

— Госпожа Чжэн, а вы что молчите? Нехорошо от коллектива отрываться! — Чэнь Дун перевел стрелки на единственную женщину в смене.

— Я бы с радостью, да запчастей нужных нет! — Чжэн Цзе, будучи замужем, никогда не стеснялась в выражениях.

Пока они перешучивались, Чэнь Дун занял свое место.

— Пойду передохну, в игрушку погоняю. Как начальство нагрянет — маякните! — Чжоу Цзюнь подхватил кружку, собираясь уйти на пустующий пост, чтобы скоротать время.

— Старина Чжоу, я там у столба пятирублевую купюру видел, глянь, когда пойдешь, — Чэнь Дуну нужно было, чтобы кто-то другой нашел эту улику, хотя ему и самому было любопытно.

— Шутишь? Если там пятерка, чего сам не поднял? — Чжоу Цзюнь не поверил.

— Похоже на то. Я мельком глянул, ну а в моем возрасте сами понимаете — приспичило, вот и пошел по делам, — не теряя шутливого тона, ответил Чэнь Дун.

— Ладно, поспорим: если там реально пятерка, с меня пиво к шашлыкам! — Чжоу Цзюнь распахнул дверь.

— Я схожу, заодно в здание загляну, воды набрать, — Лю Хаошань хотел заскочить в диспетчерскую к Люй Лэ. Его беспокоили дела первой смены.

— Воды полно. Только возвращайся быстрее, а то Чжоу в игре зависнет, если что случится — не дозовешься! — сказала Чжэн Цзе.

— Понял! — отозвался Лю Хаошань и вышел вслед за Чжоу.

Чэнь Дун задумчиво посмотрел на средний грузовик, который в шестистах метрах от них свернул на проселочную дорогу. Водители, знавшие маршрут, часто так делали, чтобы сэкономить на оплате.

— И правда пятерка! — Лю Хаошань вернулся с деньгами.

Чэнь Дун и Чжэн Цзе сгрудились вокруг него. Купюра была сильно скомкана — неровные заломы отчетливо виднелись даже после того, как её расправили. Прямо посередине, на цифре пять и иероглифе юаня, расплылось большое красно-коричневое пятно. Чэнь Дун понял, что именно это он и видел.

— Люди совсем с ума посходили, деньгами сорят? — первой нарушила тишину Чжэн Цзе.

— Многие швыряют квитанции, но чтобы деньги — это впервые. Сегодня прямо день странностей, — сказал Чэнь Дун, внимательно изучая купюру.

— Ну что, я проспорил? — вернулся Чжоу Цзюнь.

— Точно, с тебя простава! — Чэнь Дун сделал жест, будто пересчитывает деньги.

— Гляньте, красное пятно похоже на оттиск нашей печати? Кажется, там край овала виден, — заметила Чжэн Цзе.

— Точно! И внутри будто очертания иероглифов! — добавил Чжоу Цзюнь.

— Значит, кто-то шлепнул печать на деньги, а потом, пока краска не высохла, смял их? — предположил Лю Хаошань.

— Или же они прилипли к другой квитанции, когда краска еще была свежей, — предположил Чэнь Дун.

Чжоу Цзюнь внезапно посерьезнел:

— Хаошань, подержи-ка купюру, не двигайся.

Он натянул одноразовые медицинские перчатки, которые полагались им по протоколу, и осторожно взял деньги.

— Это кровь. Посмотрите на эти три коричневых пятнышка, — все трое присмотрелись. Это были крошечные, почти геометрически правильные отметины.

— Кто-то сжал купюру так сильно, что края бумаги прорезали кожу. Бумага плохо впитывает влагу, поэтому кровь осталась на поверхности в таком виде, — профессионализм Чжоу Цзюня удивил Чэнь Дуна, но Чжэн Цзе и Лю Хаошань знали, что тот в прошлом работал в уголовном розыске.