Прочь! От тебя несёт щенком

Оно — искушение, первородный грех и незаживающая рана.

Оно запечатлело тлеющие угли сумерек богов, запечатав так и не произнесенные пророчества.

В водовороте вечных мук, навстречу рассвету небытия,

Принося в жертву никогда не существовавшую, сострадательную утреннюю зарю.]

Глава 14

Бай Синьлянь открыла глаза.

Серовато-белый дневной свет был разрезан сухими черными ветвями на осколки и падал ей на лицо.

Она повернула голову, и первым, что она увидела, было склоненное лицо Янь Цзюня. В этот момент он выглядел бледным, с кровью в уголка губ — у него был вид человека, который едва избежал смерти и теперь смертельно ослаб.

— Супруга проснулась? — Его голос звучал хрипло, в нем слышалась радость от того, что они пережили катастрофу.

Бай Синьлянь моргнула. Она не стала расспрашивать его о том, что он пережил, а лишь медленно приподнялась, и ее голос прозвучал несколько хрипло:

— …Голова болит.

— Госпожа Бай очнулась, — раздался голос Юй Сюаньчжоу в нескольких шагах от них.

Он стоял на краю скалистого уступа, неся дозор. Его белые одежды развевались от горного ветра, а когда он повернулся, нефритовая подвеска на поясе слегка качнулась. Дыхание духовного меча в его ладони тоже чуть затрепетало, и мягкая зеленая духовная энергия дерева тут же устремилась к нему.

Он не подошел, лишь скосил на нее взгляд. Их взгляды встретились всего на мгновение. Едва прошло мгновение, как Юй Сюаньчжоу отвел глаза.

— Мне приснился сон, — потирая виски, сама заговорила Бай Синьлянь. — Странно, но мне приснилась кошка.

Пальцы Цзи Ухуаня на ее руке едва заметно замерли.

— Какая кошка?

— Черная. Очень красивая.

Досказав это, она перестала объяснять и повернулась, глядя вглубь горы Шан.

Горный ветер внезапно стих.

Весь горный лес погрузился в жуткую неподвижность. Сухие ветки больше не качались, серый туман Рынка Призраков вдалеке застыл в воздухе, и казалось, что даже само дыхание было сдавленно каким-то невидимым ритмом.

Сюй Линжо нахмурилась: компас в ее ладони в этот момент безумно вращался, пока стрелка наконец не замерла, указывая строго на север.

Тут же она вытащила меч.

Ледняя-синий клинок выскользл из ножен, отражая ее измененное с помощью маскировки лицо. Она всегда вела себя сдержанно и редко показывала свое истинное лицо и происхождение, поэтому великие бессмертные секты, вероятно, даже не догадывались, что ученица великого старейшины секты Тяньюнь тоже отправилась в путь набираться опыта.

— Ночное шествие сотни духов, это первая волна. Количество, пожалуй, больше трехсот, — глядя на показания компаса, нахмурившись, сказала Сюй Линжо Юй Сюаньчжоу.

Не успело затихнуть эхо ее слов, как первый дух тут же выскочил из чащи сухих деревьев.

Это было не человекоподобное существо. Огромный мясной шар, сшитый из бесчисленных разлагающихся конечностей, поверхность которого была усыпана глазами и зубами, и каждый рот издавал свой собственный плач.

Его скорость была потрясающей: там, где он проносился, сухие деревья ломались пополам, в земле оставались глубокие борозды, а куски гнилого мяса и черная кровь брызгали на камни, отчего те немедленно покрывались белым едким дымом.