Психо-мастер: Читая между строк

— Может быть, это была какая-нибудь заостренная сосулька? Разве в детективных романах такое сплошь и рядом? Спустя какое-то время лед просто растает и исчезнет… — с безразличным видом произнес Хатамото Рюнан, испытывая даже некоторое воодушевление из-за смерти Хатамото Годзо, ведь теперь он, возможно, сможет сразу получить немалую долю наследства…

— Это наверняка хитрость дедушки! Он знал, что кто-то в Семье Хатамото позарился на его имущество, поэтому решил наказать всех таким способом! — Хатамото Акицзян точно так же ни капли не переживала из-за смерти собственного деда, и даже воспользовалась случаем, чтобы отпустить едкую шпильку в адрес родной младшей сестры: — Конечно, под этим словом «все» мы, разумеется, не имеем в виду Ся Цзян!

Глядя на то, как члены Семьи Хатамото снова принялись подкалывать друг друга, Дядя Мори спросил: — Но стал бы человек, совершающий самоубийство, делать такое?

Миядзаки Люянь поднялся на ноги и поддержал Дядю Мори: — Поистине, это не самоубийство, здесь налицо убийство.

— А?! — Коридор мгновенно затих, и все в растерянности и сомнениях уставились на Миядзаки Люяня.

Лицо Дядя Мори тут же перекосило: — Этот сопляк…!

Миядзаки Люянь попросту проигнорировал кислую физиономию Дяди Мори и, встретившись взглядом с Конаном, произнес: — Вы разве не заметили? Кровь у порога… — дождавшись, пока все обернутся, он продолжил: — Будь Хатамото Годзо самоубийцей, заперев дверь изнутри в момент сведения счетов с жизнью, там ни за что не оказалось бы никаких следов крови!

— А значит, его убили, причем в момент нападения дверь была открыта.

— Тогда кто же запер ее? — скривив рот, Дядя Мори со скучающим видом и рыбьими глазами недовольно пробурчал.

Миядзаки Люянь улыбнулся: — Все очень просто. Дверь закрыл сам Хатамото Годзо — когда он только-только переступил порог, убийца полоснул его ножом, после чего он вбежал в комнату, спасаясь от преследователя, сам запер за собой дверь, а затем истек кровью и испустил дух!

Закончив говорить, он с ехидной усмешкой посмотрел на Конана: — Верно ведь, Конан?

Конан в тот же миг едва не лишился чувств, торопливо сбегая глазами в сторону и покрываясь холодным потом, заискивающе прощебетал: — Ах… угу, братец Миядзаки, ты такой крутой, прямо как дядя Мори!

Дядя Мори презрительно скривил губы: — Хм… таким образом, комната оказалась запертой, орудие преступления на месте отсутствовало, а следы крови на пороге — все эти странности и впрямь получили вполне разумное объяснение!!

— Раз дело обстоит так, не выходит ли, что под подозрением абсолютно каждый? — Дядя Мори внезапно принялся тереть подбородок, погрузившись в раздумья. — Преступление произошло около восьми часов вечера, как раз перед тем, как все собрались ужинать… Я, Ран, Конан, Ся Цзян и парень Миядзаки — мы все пятеро с половины восьмого сидели за обеденным столом и физически не могли совершить убийство. Кроме того, дворецкий Судзуки все это время находился неподалеку, хлопоча насчет ужина, а господин Сёдзи все так же был занят приготовлением еды. Отсюда можно сделать вывод: убийца — это определенно кто-то из тех, кого в тот момент не было в столовой…