Шпилька на удачу

Глава 20

Откатилась на пол-оборота — и две жизни оборвались. С таким умением, будь здесь ещё двое убийц, вряд ли они смогли бы ей противостоять.

***

У подножия Облачных гор Вэй Жао, с улыбкой внимавшая болтовне Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь, в душе заледенела от холода.

Спустя четыре года кто-то снова покушается на её жизнь.

У дома графа Чэнъань нет врагов. Что до её бабушки Чжоу — если подумать, единственные, кого они могли задеть, — это люди во дворце. Либо вдовствующая императрица, которую раздражает, что государь так жалует госпожу Шоуань, либо другие наложницы, завидующие тому, что её мать когда-то пользовалась исключительной милостью императора Юаньцзя. Однако мать уже более двух лет сослана в Западный дворец, государь о ней не вспоминает, и у дворцовых наложниц нет причин вдруг впадать в безумие. Единственное событие, которое могло привлечь внимание в последнее время, — это празднование дня рождения бабушки, когда государь прислал дары.

Значит, снова вдовствующая императрица?

Подослать убийц, но не трогать всех сестёр, а напасть только тогда, когда она осталась одна, — не иначе как хотели изобразить обычное нападение с целью ограбления и насилия.

Жестоко и подло. Что ж, ничего удивительного — она победительница в дворцовой борьбе, пережившая всех наложниц покойного императора.

Вэй Жао сжала поводья так сильно, что не почувствовала, как грубая верёвка натирает ладони.

Сёстры рысью скакали по тропе и вскоре вернулись в Обитель Праздности.

Госпожа Шоуань возилась на огороде.

Она не желала портить тщательно продуманные красоты внутри обители, а потому разбила небольшой огород за воротами — крошечный участок, который позволял ей заниматься землёй в своё удовольствие, не слишком утомляя себя.

Господин Ли сопровождал госпожу Шоуань. Госпожа и слуга, каждый с граблями в руках, издали напоминали пожилую крестьянскую чету.

Вэй Жао велела Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь идти в усадьбу, а сама, спешившись и даже не взяв с собой Битао, побежала к огороду.

— Что это вы так рано? — удивилась госпожа Шоуань. Когда это её внучатая племянница, уйдя в горы, возвращалась раньше чем через полдня?

Господин Ли был самым доверенным человеком бабушки, поэтому Вэй Жао не стала скрываться. Она уселась прямо на межу и, с ненавистью в голосе, проговорила:

— Наткнулись на двух убийц.

Госпожа Шоуань и господин Ли одновременно замерли.

Некоторое время спустя госпожа Шоуань велела Вэй Жао взять большую фарфоровую миску с семенами, и бабушка с внучкой — одна разбивала грядки, другая сеяла — заговорили вполголоса.

— Не ранена?

— Нет. Они целились только в меня, Хуэйчжу с Линь ничего не заметили. Я разобралась потихоньку, но столкнулась там с наследником герцогского дома Инго, Лу Чжо.

Госпожа Шоуань вздрогнула:

— С Лу Чжо?

Вэй Жао кивнула и рассказала всё, как было.

Госпожа Шоуань, подумав, сказала:

— Он не знал, что ты умеешь за себя постоять. Медлил с нападением из добрых побуждений. Жао, не сердись на него.

Вэй Жао ответила:

— Я понимаю. Я поблагодарила его.

Не ради себя, так ради других сестёр. Вдруг когда-нибудь и вправду понадобится помощь Лу Чжо?

Хоть человек он и высокомерный, но сердце у него честное — готов прийти на помощь слабым, даже если они ему чужие.

Госпожа Шоуань знала: эта внучатая племянница — самая рассудительная из всех.

Что до убийц — она догадывалась, кто за ними стоит. Беда лишь в том, что её род был бессилен против этой особы.

— Придётся терпеть, другого выхода нет, — с тяжёлым вздохом промолвила госпожа Шоуань, глядя на Вэй Жао. — Убийцы подстерегли тебя только в горах — значит, всё же опасаются. Извлечём из этого урок: впредь не ходи в горы одна. А если уж очень захочется — возьми с собой побольше охранников и ступай с помпой по казённому тракту.

Вэй Жао сжимала в руке семена, и голос её звучал с глухой обидой:

— Мне не жаль реже ходить в горы, но обидно.

Четыре года назад она едва не утонула в ледяной полынье, а истинная виновница так и не понесла наказания. И вот теперь — снова.

Госпожа Шоуань бросила взгляд в сторону столицы, усмехнулась и погладила Вэй Жао по голове:

— Не обижайся. Не на что тут обижаться. Люди завидуют нам — вот и хотят навредить. Будем осторожны и не дадим им повода — пусть их козни провалятся. А чем больше они злятся, тем сильнее вредит это их здоровью. Недолго им осталось скакать.

Та, во дворце, ровесница госпожи Шоуань, но здоровьем куда слабее — даже старая госпожа Вэй, у которой ноги болят от холодов, крепче её.

Насколько знала госпожа Шоуань, когда та строила козни против её дочери и внучки, болезнь её наполовину была притворной, а наполовину — настоящей. Последние два года она держится лишь на пилюлях бессмертия. В любом лекарстве есть своя отрава. Изредка принять — ещё куда ни шло, но превращать лекарства в ежедневную пищу — всё равно что яд ядом заедать. Не к добру это.

— Подумай сама: если бы она была счастлива, разве стала бы она всё это время завидовать мне, простой кормилице? — Госпожа Шоуань многозначительно подмигнула Вэй Жао.

Слова бабушки — её широта души и светлый взгляд на вещи — рассмешили Вэй Жао.

— Человек, когда самому живётся несладко, и другим желает того же, — продолжала госпожа Шоуань, перекапывая грядку. На лице её вновь было безмятежное спокойствие.

По её разумению, вдовствующая императрица слишком любила состязаться за милость. Пока был жив покойный государь, она соперничала с его женщинами, черпая радость в победах. Когда же государь ушёл, она осталась единственной победительницей во всём гареме — соперничать стало не с кем, и она заскучала. А тут, оглянувшись, увидела, что её сын-император относится к кормилице с большей теплотой, чем к родной матери, и тут же принялась бороться за его сыновью любовь.

Разве это по-матерински? Скорее уж жена за мужа ревнует.

«Я выгнала эту женщину из дворца, а ты, мой сын, всё равно посылаешь ей дары с помпой, чтобы весь город смеялся надо мной? Ну уж нет!»

Представив, какая ревность и злоба пылают в груди вдовствующей императрицы, госпожа Шоуань невольно поёжилась.

С такой матерью императору Юаньцзя тоже приходится нелегко.

— Жао, слушайся меня. Оставайся в усадьбе. Если не можем дать отпор — будем прятаться, — снова наказала госпожа Шоуань.

Вэй Жао окинула взглядом просторную усадьбу бабушки. Красивые виды, чистая вода… Что ж, не о чем и жалеть.