Система кровавой жатвы

Ци Сюань взял сигарету из рук Ши Яня, тот чиркнул зажигалкой и прикурил ему. Они переглянулись, и Ши Янь продолжил:

— Братуха, куда ты планируешь вести свою благоверную? Местечко здесь совсем не такое простое, как тебе кажется. О, кстати, сам я из Гуйлиня, провинция Гуанси, так что не обращай внимания на мои местные словечки и обороты. Я имею в виду — куда именно вы с девчонкой собрались?

— Не надо, я всё понимаю, я ведь тоже из Гуйлиня.

Услышав, что Ци Сюань назвал себя земляком и ответил им на гуйлиньском диалекте, бойцы из Восьмого отряда Чжунчжоу уставились на него с полнейшим изумлением.

— Охренеть! Какая неожиданная встреча! Мы все из Гуйлиня, и встретить земляка в таком месте — огромная редкость. Ну так куда ты теперь свою женушку ведешь?

Узнав, что Ци Сюань — их земляк, Ши Янь сразу же стал гораздо дружелюбнее.

Ци Сюань же с мрачным видом покачал головой и, приняв крайне поэтичный вид, изрек:

— Хоть поднебесная и велика, но я не в силах взять свою жену с собой в странствия… Виной всему лишь моя беспомощность, эх…!

Ци Сюань разыграл всё как по нотам, и его выражение лица, полное нереализованных великих амбиций, заставило Чэнь Цзюань смотреть на него во все глаза.

Ши Янь поначалу ни капли не поверил этому пафосному представлению, похожему на скорбную песнь о героическом прошлом, но, заметив очарованный взгляд ничего не понимающей Чэнь Цзюань, тут же проникся изрядной долей доверия и произнес:

— Братец, как насчет того, чтобы тебе сначала пойти с нами вместе со своей женой? Как почувствуешь, что твоих сил достаточно — сможешь забрать ее и уйти, никто тебя не неволит. Мы же земляки. Если считаешь, что сможешь положиться на нас — давай продержимся до самого конца и выберемся из этой проклятой дыры.

Наконец-то ты договорился до этого!

Ци Сюань ликовал в душе, но на лице изобразил выражение глубокой благодарности за неожиданную помощь и обретение верного друга:

— Верно говорят в старых преданиях: выйдешь из дома — встретишь тигра, а сродниться можешь лишь с земляком! Ох, р-р-одные мои! Огромное спасибо за то, что приютили нас двоих, за такую великую доброту я в будущем обязательно отблагодарлю вас по всей строгости!

Произнеся эти торжественные слова, Ци Сюань вдруг опустился на колени и, сжав кулаки, отвесил Ши Яню самый настоящий, исполненный уважения поклон!

После такого перформанса обалдели не только Чэнь Цзюань и Ши Сонбо, но даже сам виновник торжества — Ши Янь.

Лишь спустя добрую минуту тишину нарушило громкое урчание в животе Ци Сюаня, разрушившее эту неловкую сцену еще более неловким звуком…

Стоявший за спиной Ши Яня Ши Сонбо увидел, что Ци Сюань поднимается на ноги и собирается что-то сказать, и поспешно вмешался:

— Братуха, братуха, погоди говорить. Ты голоден? Если проголодался, давай сначала вернемся с нами, перекусим, а уж потом всё спокойно обсудим, ладно?

Услышав предложение Ши Сонбо, Ци Сюань поспешно отвесил ему ответный поклон в манере древнего ученого-сюцая.

— Отлично, братуха, я тебя уважаю! Пошли, для начала вернемся, пропустим по рюмачке! — Ши Янь хотел было похлопать Ци Сюаня по плечу, но с неловкостью обнаружил, что тот ростом почти с него самого, поэтому лишь смущенно улыбнулся и легонько хлопнул его по плечу.