Тайны гробницы клана Му

Цзян Су немедленно бросился ко мне, и вместе мы изо всех сил толкнули каменный цоколь. Как раз в тот момент, когда Ханьба почти добралась до нас, каменная дверь с тяжелым грохотом рухнула вниз, взметнув тучи пыли.

— Похоже, мы в безопасности… пока что.

Я шумно выдохнул. Впервые столкнувшись с монстром из Каталога гор и морей, я все еще испытывал страх и дрожь в коленках.

Взглянув на Цзян Су, я заметил, что он, казалось, вовсе не подвержен сильным эмоциям.

— Ты будто… совсем ничего не боишься. Ни длинноволосого монстра, ни Ханьбу.

Он ничего не ответил. Этот парень был до странного молчалив, пугающе невозмутим и совершенно не походил на человека своих лет.

Мой взгляд упал на мечи за его спиной. Раньше я даже не заметил — их было два, наружу торчали только рукояти: синяя и красная, висевшие бок о бок.

Заметив мой интерес к оружию за спиной, Цзян Су снял его и протянул мне. Я с некоторым удивлением принял клинки.

Цзян Су на мгновение замер, увидев, как легко я удерживаю оружие, но я был полностью поглощен осмотром клинков и ничего не заметил.

— Не боишься, что я сопру твои мечи и сбегу?

— Тебе не сбежать.

Его слова мгновенно лишили меня всякого желания спорить. Учитывая его боевые навыки, я бы действительно не протянул и трех секунд.

Оба меча оказались впору — не тяжелые и не легкие, в ножнах из воловьей кожи. Я медленно вытащил один наружу: даже сам клинок был того же цвета, что и рукоять.

— Как называются эти мечи? — поглаживая лезвие, я посмотрел на Цзян Су.

— Гань Цзян и Мое.

Он по-прежнему держался ледяно и высокомерно. С таким характером зваться Цзян Су было неинтересно — куда больше ему подошло бы имя Цзян Лэн.

— Ничего себе! По легенде, эти два меча выковали Гань Цзян и Мое. Каждый из них уронил свою кровь на клинок. Гань Цзян преподнес созданный им меч императору, но, опасаясь, что тот решит замести следы, спрятал меч Мое. Император же из эгоистичных побуждений подослал убийц расправиться с Мое на обратном пути Гань Цзяна, надеясь проучить мастера. Кто бы мог подумать, что император выроет яму себе же: разъяренный Гань Цзян схватил меч Мое, с боем прорвался от городских ворот прямо к дворцу и в конце концов убил правителя, а сам скончался от истощения и после смерти обратился в духа меча.

В этот момент я случайно порезался о лезвие меча Мое. Капля крови упала на острие, и мне — возможно, всего лишь показалось — почудилось, будто клинок медленно впитывает ее.

— Осторожнее, — бросил он.

Я глянул на палец: порез оказался мелким, кровь перестала идти почти сразу же.

Уложив мечи обратно, я вернул их владельцу и достал из рюкзака бумажную салфетку, чтобы вытереть следы крови с рук.

После короткого отдыха я поднялся на ноги и огляделся вокруг:

— Позади тупик из-за Ханьбы, впереди — никаких дорог. Неужели нам суждено погибнуть именно здесь?

Глава 8

Мы с Цзян Су лежали на земле и смотрели на свод гробницы.

— Я с самого детства рос под присмотром Второго дяди, ни в чем не нуждался. Многие назвали бы меня избалованным старшим молодым господином. Но теперь я понятия не имею, жив Второй дядя или мертв. Он всегда старался меня защитить, а я совершенно ничем не могу ему помочь.