Цифрагент

— Может, он хотел скрыть что-то среди статистики? — выдвигает предположение Пеки.

— Точно, но только что? Смотри, у возрастной группы 11–16 лет запросы на досье отличаются: он узнаёт, в каких школах они учатся, кто их опекуны, частые маршруты, по которым они идут в школу и обратно, медицинские сведения, социальные связи… Стоп, зачем ему медицинские сведения?

— Более того, обрати внимание: у каждой из жертв статус такой, что они буквально пропали из системы: «выезд за пределы юрисдикции», «пропала без вести» и так далее. Родственники заявляли о пропаже детей, но все заявления без исключения были закрыты по засекреченным основаниям. В архиве не удалось найти информацию об основаниях закрытия заявлений.

— То есть кто-то задним числом объявил их пропавшими, даже не объясняя причин? Фишер буквально использует свой «ДокКонтроль», чтобы заставить их официально исчезнуть!

— Верно.

— Что же здесь происходит? Пеки, смотри, здесь есть одно незакрытое дело о четырнадцатилетней девочке, которое было открыто как раз в тот момент, когда я похищал архив! Так, каждая из несовершеннолетних жертв доставлялась в жилой дом, в отличие от цифрагентов, по которым адрес — офис «ДокКонтроля». Её ещё можно спасти! Я выдвигаюсь немедленно! Загрузи на флешку № 3 код для взлома дверей! И загрузи любой биопрофиль из моего списка для камер! У нас есть кто-то из их корпорации?

Ярость бурлит, переливаясь через край. Быстрее. Жизнь человека. Надо спешить. Ощущение усталости исчезло — адреналин по всему телу отзывается тяжёлым стуком сердца.

— Нельзя! Тебе требуется отдых после тяжёлых нагрузок! Магическое истощение — 71%. Это очень опасно!

— Я сказал подготовить мне код и ответить на вопрос, а не причитать! — огрызается Первый.

— Ответ отрицательный. В нашей базе биопрофилей отсутствуют сотрудники государственной корпорации «ДокКонтроль».

— В таком случае загрузи любого!

///

Он так устал за сегодня. Столько вопросов, которые требуют его оперативного решения. Такое высокое положение много к чему обязывает. Подписи. Одобрения и запреты. Рассмотрение инициатив для улучшения работы. Боже, наконец-то дом. Неужели он не может немного отдохнуть, скинуть с себя циклопический груз ответственности хотя бы на вечер?

На улице давно темно. Тучи скрывают луну от мечтательного взгляда человека. Через жалюзи на окнах пробивается слабый свет уличного фонаря. Он живёт в жилом комплексе, построенном для элит общества, на первом этаже. Восток района Хайдянь.

Фишер заходит в свою квартиру, держа под руки плачущую девочку.

— Тише, тише, деточка. Папочка тебя не обидит. Обещаю, тебе очень понравится.

Папочка вводит ребёнка в комнату и швыряет её на кровать. На полу разбросаны вещи, которые он наспех перебирал утром, собираясь на работу, у окна стоит его рабочий стол с компьютером. На полках стоят различные книги, часть из которых сугубо технические. Из полуоткрытого шкафа-купе торчат мятые брюки, а напротив него стоит большая кровать, на которой тихо шмыгает носом заплаканная малышка.

Фишер подходит к кровати и снимает рубашку, оставаясь в майке. Под тканью отчётливо проступает подкачанное тело — такое легко может заставить девушек задержать взгляд. Расстёгивает ремень.