Возрождение в апокалипсисе: я работаю на загробный мир

Остальные тоже достали телефоны — сети ни у кого не было.

Линь Вэй не могла сдержать рыданий.

Чжоу Чэнь подошел к ней и осторожно сжал ее дрожащие руки:

— Вэйвэй, я клянусь, что сделаю все возможное для их спасения. Но сейчас бездумно ехать в город — это верная смерть. Нам нужно сначала закрепиться здесь и продумать план. — Он поднял голову и посмотрел в окно.

Небо в какой-то момент окрасилось в зловещий темно-красный цвет, и в вышине безмолвно зависла кровавая луна.

Через несколько минут Линь Вэй перестала плакать.

Толстяк почесал затылок, разряжая тяжелую атмосферу:

— Чэнь-цзы, ты сказал, что прожил во сне шесть лет? Ты знаешь, что будет дальше?

— В общих чертах знаю, — кивнул Чжоу Чэнь. — Первая волна — это превращение в зомби, затем появятся мутировавшие животные, а потом… что-то гораздо более страшное.

Он не стал подробно описывать те кошмарные картины.

— Но самое главное — у нас есть шанс изменить судьбу. Потому что я уже начал готовиться.

Глава 8

Чжоу Чэнь направился к груде припасов и взял в руки пожарный топор:

— Это оружие, еда, лекарства — фундамент нашего выживания. Но есть вещи куда важнее! — Он указал пальцем на свои виски. — Знания и опыт. Я знаю, где безопасно, а где опасно, что нужно делать, а чего нельзя.

Чжоу Цзяньго подошел к сыну. Они долго смотрели друг другу в глаза, и этот всегда строгий отец вдруг протянул руку и похлопал Чжоу Чэня по плечу:

— Сынок, я верю тебе.

Короткие слова заставили глаза Чжоу Чэня мгновенно увлажниться. Он решительно кивнул и повернулся к остальным:

— С этого момента мы должны действовать сплоченно. У каждого свои обязанности и задачи. Толстяк, ты отвечаешь за безопасность и защиту; папа, ты за управление припасами; мама и Вэйвэй отвечают за медицину и тыл; я беру на себя общее планирование и разведку.

— Сейчас проведем инвентаризацию, — голос Чжоу Чэня отозвался слабым эхом в пустом цеху, звуча предельно спокойно.

— Чэнь-цзы, те сто тысяч, что ты перевел, я добавил к своим сотне тысяч, отложенным на свадьбу. Все здесь, — Толстяк указал на груды коробок и мешков, возвышающиеся в цеху горами. На его лице отразилась сложная смесь жалости к деньгам и лихорадочного возбуждения. — Времени было критически мало, многое хотелось купить, но либо не нашлось, либо стояли лимиты. Пришлось брать самое важное, то, что вернее всего спасет нам жизнь.

Трое сразу принялись за дело. Линь Вэй тоже взяла себя в руки, нашла бумагу с ручкой и начала записывать.

Чжоу Чэнь и Толстяк, проводя опись, одновременно сортировали вещи.

— Вода, сто ящиков, две тысячи четыреста бутылок. Это наш источник жизни, поставим в самый дальний угол, — Чжоу Чэнь похлопал по небольшой стенке, выложенной из ящиков с бутилированной водой.

— Еда, — Толстяк пнул стоявшую рядом коробку. — Сорок ящиков армейских спрессованных сухих пайков, утоляют голод на отлично. Еще семьдесят ящиков различных мясных, фруктовых и овощных консервов — будет разнообразие. Рис и мука по несколько сотен килограммов, лапши и быстрорастворимой вермишели хватит за глаза. Масло, соль, уксус, сахар — приправы тоже в достатке. Нельзя же жить совсем впроголодь. — Он отдельно указал на несколько коробок: — Вот, кофе, чай, шоколад, энергетические батончики, плюс огромные ящики с витаминами. Нужно поддерживать бодрость духа и силы организма.