Я получаю микромиры в сюрприз-боксах

— Нет… я не хочу такой жизни!

Вдруг раздался тонкий детский голос. Ван Хуэй остановился и обернулся к мальчику, прижимавшему к себе черный хлеб.

— Замолчи! — Родители побледнели от ужаса. Они судорожно прикрыли сына собой и, дрожа, залепетали:

— Господин! Он еще мал, он не понимает, что несет! Пожалуйста, не гневайтесь! Мы готовы понести любое наказание…

Глядя на то, как они защищают ребенка, на их полные искреннего страха лица, Ван Хуэй, напротив, слегка улыбнулся.

— Сейчас ваши лица куда больше похожи на человеческие, чем когда вы пели свои дифирамбы.

Он перевел взгляд на мальчика и с интересом спросил:

— Скажи-ка, почему ты не хочешь так жить?

Мальчик посмотрел на свой хлеб, на грязные рукава родителей, а затем на безупречно чистую плитку мостовой.

— Мне кажется… это неправильно, — робко произнес он.

Глава 139

— Мои папа и мама, сосед дядя Сэм, бабушка Сара… все работают каждый день, почти не спят, но почти все деньги забирает Церковь…

Мальчика, казалось, давно мучили эти вопросы. Несмотря на то что родители то и дело шикали на него, он не выдержал:

— Все просто хотят быть сытыми и жить, почему это так трудно? Господа из Церкви и Ваше Величество Король, кажется, ничего не делают, но забирают большую часть платы за работу, и зерно постоянно изымают… Его Святейшество всегда говорит, что другие три королевства страдают от войн, а наше, под защитой Бога Света, – самое счастливое место, и мы должны быть благодарны за милость… Но ведь мы не счастливы!

Выпалив все это на одном дыхании, мальчик уставился на Ван Хуэя своими круглыми глазами:

— Господин, считает ли нас Церковь на самом деле детьми Божьими? Можете ли вы мне ответить?

— Вы станете детьми Бога, но не Бога Света.

Ван Хуэй не обратил внимания на родителей, которые в ужасе бились лбами о землю, вымаливая прощение. Он подошел ближе, присел перед мальчиком и, погладив его по голове, мягко спросил:

— Как тебя зовут?

Мальчик почувствовал, как по телу разливается тепло, и вечный голод словно отступил. Набравшись смелости, он ответил:

— Ба… Бальдр! Господин, меня зовут Бальдр!

Ван Хуэй замер.

Он смутно помнил, что в скандинавских мифах бога света звали именно так – Бальдр.

Может, это и есть предначертанная судьба?

Тонкие струйки Эссенции Истока проникали в самую суть ребенка. Ван Хуэй многозначительно произнес:

— Пока воля не раздавлена тиранией, нужда – лишь временное явление. Малыш, запомни свои сегодняшние мысли. Наступит день, когда ты сможешь найти истинный свет.

— Спасибо, господин, я запомню…

Бальдр кивнул, хотя и не до конца понял смысл слов. Но он получил признание своих мыслей, и это принесло ему небывалую радость.

Его сомнения не были преступлением! Власть Церкви над Королевством Серебряной Луны была неправильной!

Под сложными взглядами этой семьи Ван Хуэй развернулся и ушел.

Он не дал им ни денег, ни еды, потому что Бальдр сам по себе был величайшим сокровищем этого дома и надеждой на будущее.

Когда Ван Хуэй снова окинул взглядом городские здания, в его глазах поубавилось мрачности.

— Даже если Церковь годами промывала мозги всему населению, ей не вытравить дух сопротивления, заложенный в человеческой природе на уровне генов. Если вовремя дать молодому поколению верный ориентир, у этой страны все еще есть будущее. По-настоящему светлое будущее.