Я просто инвестирую! С чего вы взяли, что я воспитываю смертников?

иронии судьбы, единственным, кто реально заработал на «Желе», оказался сам Чжао Е. Он мастерски провернул схему «передай гранату другому», вовремя сбросив акции Чу Яну.Вскоре Линь Хай узнал о массовом выводе капитала. Новость ударила по нему как гром среди ясного неба.— Как это возможно? Почему? Почему именно сейчас?! — Он в панике начал обзванивать инвесторов одного за другим.Но те, кто еще вчера называл его «братом», сегодня отвечали ледяным отказом.— Это из-за господина Чжао? Но ведь тот инцидент уже исчерпан… — Линь Хай отчаянно пытался нащупать причину.Один из инвесторов всё же сжалился:— Это не имеет отношения к господину Чжао. Проблема в тебе – твои способности не тянут, твоя психология слаба, а то, что ты делаешь… это просто никуда не годится.— …И напоследок дам совет: посмотри, как изменилось положение дел у Чжао Е до и после его ухода из «Желе». Очевидно, он еще тогда увидел все проблемы и предпочел продать долю. Это мы оказались близорукими и поняли всё слишком поздно. Удачи с новым стартом, господин Линь. На этом всё.Инвестор повесил трубку. Он сказал так много лишь для того, чтобы Линь Хай сгоряча не наделал глупостей, превратив их «жест доброй воли» в сторону Чжао Е в ненужную вражду.Линь Хай рухнул на пол, бессмысленно глядя в потолок.Он снова был разбит. Не просто задето его самолюбие – всё, что он строил, превратилось в прах. В голове билась одна-единственная мысль, пугающая своей очевидностью:«Похоже, в этой жизни мне больше никогда не представится шанс стоять перед господином Чжао на равных».Пока сотрудники компании впадали в истерику, за этой драмой пристально наблюдала Ван Си.Она серьезно отнеслась к словам Чжао Е и его «домашнему заданию». Наблюдая за крахом конкурента, она делала пометки.«Босс был прав. Исход был предрешен еще тогда», – подумала она, восхищаясь проницательностью своего начальника.— Мне еще далеко до него. Способность видеть лес за деревьями у босса просто запредельная.Ван Си вздохнула и дописала в своем блокноте, анализируя взлет и падение «Желе»:«Своими глазами видела, как он возводил высокий терем, как пировал с гостями… и как в одночасье этот терем рухнул».*Университет.С момента успеха восьмимиллионной инвестиции прошло некоторое время.При поддержке руководства вуза Чжао Е вступил в партию, а в его компании был официально открыт партийный кабинет. В состав руководства офиса вошли несколько почетных профессоров университета.Высшее руководство вуза уже утвердило структуру новой компании. Чжао Е получил в ней долю – менее одного процента. Однако значимость этих цифр была колоссальной. В планах эта компания должна была ворочать суммами с двенадцатью нулями.Разумеется, это был масштаб влияния, а не дивиденды. Чжао Е прекрасно понимал, что прибыли здесь может и не быть – когда речь идет о стратегических основах государства, убыточность проекта часто является нормой. Эти акции были скорее знаком почета, чем финансовым инструментом. Даже доля самого университета была сопоставима с его собственной.Ректор

не переставал повторять, что на этот раз университет обязан Чжао Е огромной услугой.Когда с официальными делами было покончено, перед Чжао Е встала единственная серьезная преграда.Зимняя сессия.Как бы успешно он ни вел дела во внешнем мире, этого избежать было нельзя. Учитывая количество его прогулов и внезапную славу, многие преподаватели уже взяли его «на карандаш».Посыл у всех был один: «Только попробуй завалить мой предмет!»