Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла)

Выражение его лица казалось настолько беззащитным, что я неосознанно сцепила руки, и мои глаза заблестели, как будто я умоляла его помочь мне в создавшемся положении.

И тут низкий голос Фервина прозвучал почти как ворчание.

— В любом случае, Ирвен здесь никого не знает, так как в последнее время она не показывалась в высшем обществе, так что, если она будет присутствовать на светских мероприятиях, она почувствует себя весьма неловко. Так что, скорее, она не хотела бы, чтобы Ваше величество приглашали ее.

Тогда серебряноволосый герцог Сибелом начал флиртовать со мной.

— Не беспокойтесь, герцог Карлайл. Я возьму на себя ответственность за представление леди Ирвен всем остальным, так что Вам не стоит переживать.

Император вздохнул и вмешался:

— Сибелом, не будь так самонадеян. Ты ведь даже не ее муж, с чего бы это должно быть твоей ответственностью?

— Ваше величество, я лишь пытаюсь посоветовать герцогу Карлайлу, что делать, ведь сам он так неуверен.

То ли император, на лице которого появилось расстроенное выражение, не знал, как остановить младшего брата, или же дело было не в этом, но герцог Сибелом сделал ко мне шаг и сказал:

— Леди Ирвен. Знаете ли Вы, сколько молодых дворян и благородных жен беспокоились, когда Вы, известная как Цветок княжества Верма, не показывались в высшем обществе? Надеюсь, что Вы вскоре озарите высший свет своим очарованием и что вскоре все собравшиеся услышат вашу прекрасную песню.

— Нет, я…

— Сам император приказывает Вам вернуться в светское общество, леди Ирвен.

Сибелом положил на меня свои руки, широкие, как лапы лягушки.

Бледное лицо Фервина мгновенно вспыхнуло.

Я не была уверена, от волнения это произошло или от гнева.

Он шлепнул Сибелома по руке, украдкой схватившейся за мою.

В мгновение ока тыльная сторона белой руки Сибелома покраснела.

Сибелом, словно он был ошеломлен этим, заворчал:

— Фервин, о чем ты думаешь: избивать других, как тебе заблагорассудится?

— У тебя на руке сидел надоедливый жучок. Прошу, прости меня за грубость, — схватив меня за руку, высокомерно произнес Фервин.

Так как к нему, правой руке императора, было практически невозможно прикоснуться опрометчиво, герцогу Сибелому оставалось лишь ворчать по этому поводу.

Сильное чувство собственничества на мгновение отразилось в глазах Фервина, который все еще крепко сжимал мою руку.

Хотя он обращался с императором вежливо, с соблюдением этикета, все звучало так, словно последнее слово осталось за ним.

— Тогда я буду присутствовать на балу на следующей неделе со своей женой.

— Отлично, увидимся!

Затем последние гости, то есть император, императрица и герцог Сибелом — наконец-то ушли.

Я немного отстранилась от Фервина и проводила их.

Я до самого конца мило улыбалась им.

Губы Фервина дрогнули.

Как только громадная дверь захлопнулась, мы остались у входа одни.

С другой стороны, хотя мы слышали, как слуги деловито убирают со стола и удовлетворенно смеются, здесь мы не слышали ничего, кроме холодного ветра.

Мне нужно было действовать прямо сейчас и ковать железо, пока горячо.