Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла)

В частности, когда его не искажала злоба, оно и правда вызывало благоговейный трепет.

Слуги, боявшиеся ее, когда она стала выглядеть иначе, пленились ею.

— Я всегда знала, что мадам прекрасна, но, думаю, в последнее время она стала еще красивее. Я не знала, так как ужасно боялась ее раньше, но ее глаза действительно прелестны. Они похожи на чистое озеро, в котором отражается рассветный луч. Она словно переродилась.

Миссис Тилли глубоко задумалась, когда Фервин тихо спросил:

— Миссис Тилли, у меня к вам лишь один вопрос. Что обычно означают женские слезы? Я имею в виду, кроме печали.

— Хм… Несмотря на то, что я обычно плачу только тогда, когда грущу… Но это касается не только женщин. Что такое, мадам плакала? Тогда мне скорее нужно зайти к ней.

Миссис Тилли бросила на него ошарашенный взгляд.

Для Фервина Карлайла Ирвен была первой и единственной женщиной, которая заняла его сердце.

Ирвен, его единственная женщина и жена, не выказывала по отношению к нему ничего, кроме злости.

Вот почему, когда она недавно разрыдалась, Фервин был приведен в крайнее замешательство.

«Я взволнован потому, что Ирвен плачет? Почему?»

Когда миссис Тилли бросилась внутрь, Фервин осторожно прижался ухом к двери.

Внутри не было слышно женских рыданий.

Какое облегчение.

… Облегчение?

«Я сегодня и вправду странно себя веду.»

Фервин подумал, что ему же было бы лучше успокоить истрепанные нервы, фехтуя, и быстрым шагом удалился.

Единственной виновницей того, что он не прекращал суетиться и кусать губу, была Ирвен, чей образ продолжал вспыхивать у него перед глазами.

* * *

В тот день, когда, наконец, начался культурный фестиваль.

Гости прибывали в большой банкетный зал один за другим.

Я надела яркое белое платье и прочистила в банкетном зале горло.

— А-а-а…

— Ваше горло в идеальном состоянии, мадам. И поете Вы очень правильно.

Пианист, который должен был играть аккомпанемент в большом банкетном зале, снова и снова с восхищением поглядывал на меня.

Я застенчиво передернула плечами.

— Вам правда кажется, что все в порядке? Не будет ли неловко исполнять это перед другими людьми?

— Вы с самого начала показали превосходное мастерство, и Вы репетировали эту песню со мной вот уже две недели. Когда усилия прилагаются к таланту, нельзя будет выступить чудеснее, мадам.

Марианна, наблюдавшая за этим со стороны, тоже с энтузиазмом вмешалась:

— Я слышала, что люди, которые в чем-то хороши, как правило, больше тревожатся, но, мадам, Вы точно справитесь!

— Спасибо вам всем.

Я выкинула из головы свою тревогу, которую испытывала на сцене, и еще раз пробежалась взглядом по сегодняшней программе.

Песня, которую я собиралась исполнить на сегодняшнем культурном фестивале, который проводился в особняке Карлайл, называлась так: «Не могу не цепляться за тебя, что меня покинул».

Эту песню мне нравилось петь в прошлой жизни. Я только переделала текст и создала новую версию песни.

Я собиралась подчеркнуть фразу «пожалуйста, дай мне один шанс, пожалуйста, прости меня», когда буду петь.

Несмотря на то, что, вероятно, это казалось ребячеством, я была преисполнена решимости через песню донести до Фервина свою искренность.