Я выдумал университет, чтобы не получить от мамы, так почему же сюда поступили тысячи студентов?! (ЗАВЕРШЁН)

После выступления Су Цяньцянь настал черед Лин Чжижоу.

В свете софитов, в изящном ципао с узорами под гжель, она вышла на сцену.

— Это ципао просто невероятное!

— Настоящая богиня.

— Слишком красивая, словно небожительница.

— Я заметил, что у Лин Чжижоу на каждое выступление новый образ.

— Точно! «Аромат риса» был в молодежном стиле.

— А «Воздушный шар признания» — в романтическом.

— Теперь классическое ципао, явно национальный стиль.

— Любопытно!

Когда зазвучала мелодия «Голубого и белого фарфора», все в зале замерли в изумлении.

Что это за божественная аранжировка во вступлении?

Судьи тоже были поражены гениальностью музыки и сосредоточились, превратившись в слух. Насколько же хороша будет сама песня?

«Набросок на заготовке, кисть выводит синие узоры, от густого к бледному..».

Пион на вазе расцветает, как твой первый макияж…

Аромат сандала струится сквозь окно, мне понятны мои чувства…

Кисть замерла на полпути, оставив след на рисовой бумаге…

Несколько судей, услышав первые строки, широко раскрыли глаза.

Если «Мысли о любви» Су Цяньцянь были просто набором красивых слов в старинном стиле, то песня Лин Чжижоу…

Здесь каждая строчка стоила того, чтобы вдуматься и насладиться ею, здесь не было бессмысленного украшательства.

Когда Лин Чжижоу дошла до припева:

«Небо ждет дождя цвета лазури, а я жду тебя..».

Дым очагов поднимается вверх, через реку, за тысячи ли…

Зрители и судьи просто остолбенели.

Что это за божественный текст, черт возьми?!

Глава 91

Песня «Голубой и белый фарфор» отзвучала.

Зрители и судьи были полностью очарованы волшебным голосом Лин Чжижоу и утонченностью самой композиции.

Среди публики то и дело слышался шепот: «Это было невероятно».

Однако, когда песня закончилась, в зале повисла удивительная тишина.

— Почему никто не хлопает? — с любопытством спросила Вэнь Жохань.

Дин Юэ оглядел зрителей — казалось, они всё еще были погружены в музыку.

Спустя секунду-другую раздались первые робкие хлопки.

А затем…

Взрыв!

Аплодисменты накатили словно морская волна, бесконечным эхом отражаясь от стен музыкального зала «Звёздное море».

Несколько судей уже вовсю обсуждали Лин Чжижоу и эту потрясающую песню.

— У девушки первоклассный вокал, ничуть не уступает Су Цяньцянь.

— Мне кажется, всё же чуть слабее, ведь Су Цяньцянь — студентка профессиональной консерватории.

— Но эта «Голубой и белый фарфор» потрясла меня гораздо сильнее, чем «Мысли о любви».

— Тут я соглашусь.

— Честно говоря, разрыв между песнями колоссальный.

— Профессор Чжан, каков ваш выбор?

— Я считаю, что Лин Чжижоу лучше, — высказал свое мнение профессор Чжан, пользовавшийся высоким авторитетом среди коллег.

— Да-да, я тоже за Лин Чжижоу.

— Согласен. Сегодня все три её песни были на высоте, а эта последняя — просто шедевр!

Остальные судьи начали соглашаться с профессором Чжаном.

Минуты через три-четыре.

Двадцать один член жюри приступил к голосованию, выбирая между Лин Чжижоу и Су Цяньцянь. Победитель получал титул чемпиона Национального студенческого музыкального конкурса этого года.

В этот решающий момент Дин Юэ, сидящий в зрительном зале, был совершенно спокоен.