Академия аристократов: Скромнице тоже устроят шураяма?

Голос со сцены неторопливо и размеренно зачитывал:

— Правило первое: учащимся запрещается носить любые украшения и красить волосы. При обнаружении — минус 10 баллов.

Цзинь Еся сидела с самого краю в ряду соединенных кресел, и человек с фиолетовым нарукавником набросился на нее в первую очередь.

Его оценивающий взгляд скользнул по ее волосам, опустился ниже — на уши, шею, запястья и щиколотки.

Не найдя того, что искал, он с явным разочарованием обшарил каждый карман, не упуская ни малейшей возможности.

В конце концов, не солоно хлебавши, он с раздражением толкнул ее в сторону, оттеснив на свободное пространство.

Цзинь Еся была в безопасности. Вэй Линхуэй, которая как раз поднимала руки для досмотра, подмигнула ей, словно говоря: я же говорила, что все так и будет.

Однако те, кто не слышал об этом слухе, оказались не столь удачливы.

У сидевшего в первом ряду паренька на шее висел нефритовый кулон. Человек с фиолетовым нарукавником сорвал его одним движением, заломил парню руки и быстро сделал несколько манипуляций на его браслете.

Из браслета раздался противный механический женский голос:

— Дзынь, минус десять баллов.

Парень отчаянно взвыл, а проверяющий с довольным видом отбросил его руку и сделал шаг вперед.

Однако уйти не получилось: парень вцепился в его рукав, пытаясь выхватить нефритовый кулон обратно.

— Верните, это мне мама намолила!

Сотрудник Студенческого совета просто поднял руку повыше, уставился на вцепившуюся в него ладонь и предупредил:

— Зачинщикам беспорядков и драки с членами Студенческого совета — минус пятьдесят баллов.

Услышав это, парень замер, разжал пальцы и бессильно осел в кресло.

Проверяющий тихо усмехнулся, сунул кулон в собственный карман и направился к следующему трясущемуся от страха стипендиату.

Некоторые из сообразительных стипендиатов уже успели быстро снять с себя украшения и спрятать их в укромных местах, чтобы избежать досмотра.

Пэй Сыянь прекрасно видел со сцены, как кто-то прятал браслет в щель между сиденьями.

А сидевший рядом стипендиат, хотя прекрасно всё заметил, намеренно отвернулся и сделал вид, что не видит этого нарушения.

Неужели это дешевая взаимовыручка среди слабых?

Но сколько может продержаться доброта перед лицом собственной выгоды?

Он усмехнулся, кашлянул, прочистил горло и мягким голосом сбросил настоящую бомбу.

— Чуть не забыл сообщить: те, кто донесет о нарушении, получат дополнительные баллы — ровно столько, сколько снимут с нарушителя.

Царящее в зале напряженное затишье вмиг взорвалось. Все с неверием уставились на сцену, а затем медленно повернули головы к соседям.

В потухших, казалось бы, взглядах вновь вспыхнула новая надежда.

Неизвестно откуда донесся первый дрожащий от возбуждения возглас:

— Я докладываю! Ее браслет спрятан между сиденьями!

Стоило прозвучать первому голосу, как дальше дело пошло как по маслу.

Еще секунду назад мирные и дружелюбные стипендиаты, делившиеся полезной информацией, в следующее мгновение ради заветных баллов предали друг друга, воспылав взаимной ненавистью.

Доносы сыпались один за другим, смешиваясь с криками борьбы, ссорами, плачем и мольбами о пощаде. Повсюду то и дело раздавался механический голос браслетов, бесстрастно объявлявший о снятии и начислении баллов.