Академия аристократов: Скромнице тоже устроят шураяма?

Многие аристократы из первых рядов встали, чтобы понаблюдать за представлением, и при виде этой картины дружно зааплодировали, то тут, то там вспыхивали раскаты хохота.

Цзинь Еся стояла на безопасной окраине в статусе студентки без нарушений, смотрела на творящийся в центре хаос и спросила:

— Почему ты помогла мне?

Девушка, которая только что мило беседовала с Вэй Линхуэй у входа в актовый зал, теперь горько плакала над браслетом, пока человек из Студенческого совета сдергивал с ее пальца кольцо.

Вэй Линхуэй не поделилась с той девушкой слухами, но почему-то решила предупредить ее, Цзинь Еся.

Вэй Линхуэй отвела взгляд от удаляющегося члена Студенческого совета, посмотрела на собеседницу и чуть изогнула губы в усмешке:

— Ты ведь тоже помогла мне раньше, теперь мы квиты.

Цзинь Еся попыталась возразить, что вовсе не собиралась ей помогать.

Вэй Линхуэй, словно угадав ее мысли, небрежно махнула рукой:

— Даже если это было из-за чемодана, считай мое нынешнее поведение залогом хороших отношений между соседями по комнате. Мне вовсе не улыбается вести в общежитии подковерные войны и выслеживать друг друга ради баллов.

Она протянула Цзинь Еся руку с дружелюбной улыбкой.

Это рукопожатие символизировало мирное и добрососедское сосуществование в будущем.

По крайней мере, сейчас Цзинь Еся не чувствовала от нее зла, поэтому пожала протянутую руку в ответ и слегка ее потрясла:

— Надеюсь, мы поладим.

Улыбка на лице Вэй Линхуэй стала еще ярче.

Проводив взглядом мечущуюся толпу, Цзинь Еся посмотрела на Пэй Сыяня, стоявшего на сцене.

Он находился за трибуной, небрежно опираясь на нее правой рукой, а в левой держал телефон и с кем-то переговаривался.

Его очки в золотой оправе отсвечивали бликами, взгляд был темным и непроницаемым, а уголки губ трогала довольная улыбка.

На большом палевой левой руки красовалось массивное кольцо с фиолетовым драгоценным камнем, словно насмехаясь над разворачивающимся внизу фарсом.

Его яркое и дорогое кольцо в открытую бросало вызов студенческому уставу, но никто не смел ему и слова сказать.

Правила академии Шэньхэлань никогда не писались для этих аристократов — они создавались исключительно для того, чтобы их исполняли стипендиаты.

Капля денег и горстка баллов легко лишали стипендиатов человеческого достоинства, а их жалкое и беспомощное состояние превращалось в лучшее развлечение.

Впрочем, насмотревшись на это зрелище, Пэй Сыянь слегка потерял к нему интерес. Он бросил прощальный взгляд на хаос в зале и столкнулся глазами с тем, кто молча наблюдал за ним из угла.

Темные, сияющие зрастки смотрели на него с полным равнодушием, в них не было ни капли лести или страха.

Расстояние между ними и высота трибуны словно растворились в ее взгляде, а его собственная власть обнажилась, слой за слоем слетая, подобно луковой шелуше, и являя миру пустую сердцевину.

Этот взгляд казался способным заглянуть в самые потаенные глубины его души.

А затем обладательница этого взгляда демонстративно закатила глаза и отвернулась.

Пэй Сыянь опустил глаза на черный значок академии на груди Цзинь Еся, поправил очки, улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.