Бессмертие сяньдао начинается с зятя и ведет к вечной жизни

«Сторонний фуши! Переезд на духовную жилу второго ранга»

Наступил следующий день.

Усадьба Шаньшуй, дворик Павильона Слушания Дождя.

─ Чаншэн, а не мог бы ты прямо сейчас нарисовать талисман – показать мне свое мастерство?

В гостиной небольшого домика Лю Юаньцин, облаченный в темное заклинательское одеяние, добродушно улыбался. Он говорил так непринужденно, словно вел обычную светскую беседу, и ничем не выдавал в себе мастера позднего этапа Очистки Ци.

Однако Цуй Чаншэн прекрасно знал, кто перед ним находится. Их группа провела бок о бок почти месяц, и, хотя этот человек казался весьма благодушным добряком, он являлся самым настоящим экспертом высокого уровня.

─ Старейшина Лю, прошу за мной, ─ откликнулся Цуй Чаншэн.

Ему было очевидно, что Лю Юаньцин пришел сюда не ради пустой болтовни: у того имелась вполне конкретная цель.

Старик желал своими глазами увидеть его одаренность в искусстве талисманов. Юноша предполагал, что Клан Лю отправит к нему своего человека, но не ожидал, что тот появится так быстро. Впрочем, подобный расклад вполне его устраивал.

Чем раньше он продемонстрирует талант к начертанию знаков, тем быстрее получит поддержку и более выгодные условия. В тех вещах, где следует затаиться, нужно проявлять скрытность, но когда приходит время бороться – не стоит уступать никому.

Следовательно, показывать одаренность требовалось в строгой мере. Можно было сойти за скромного гения, но казаться чересчур ярким восходящим светилом опасно. Если выражаться простым языком: дарование есть, однако не выдающееся; повыше средненьких, но пониже настоящих виртуозов – словом, золотая середина.

Шедший впереди Цуй Чаншэн привел гостя в специальную тренировочную комнату Павильона Слушания Дождя, где разместились все его принадлежности для изготовления талисманов.

Оказавшись перед рабочим столом, он не стал сразу браться за кисть, а сперва воскурил благовоние Сосредоточения. Затем зажмурился, успокаивая дух и приводя внутреннее состояние в полное равновесие.

Лю Юаньцин не произнес ни слова. Он присел на стул возле стены и стал молча наблюдать.

Благовоние сгорело примерно на четверть. Комнату заволокло сизыми клубами, превратив ее в подобие небесного обиталища. Оба хранили полное молчание – да такое глухое, что каждый мог расслышать чужой пульс и дыхание.

И в этот миг Цуй Чаншэн медленно разомкнул веки. Спокойный, уверенный в собственном успехе, он поднял кисть и обмакнул ее в киноварь, смешанную с духовной тушью.

Шу-шу! Череда быстрых взмахов наполнила воздух движением драконов и змей – духовная сила стекала с кончика пера ровными, безупречно точными линиями.

Когда палочка благовония истлела до самого основания, на столе уже лежали тринадцать талисманов среднего качества первого ранга. Причем два из них заметно превосходили остальные густотой исходившего от них духовного свечения.

─ Чаншэн! Твое мастерство начертания и впрямь весьма недурно! ─ не удержался от похвалы Лю Юаньцин, удовлетворенно кивнув.

Тридцать листов бумаги – и пятнадцать готовых талисманов, из которых два оказались отменного качества. По его наблюдениям, подобный процент успешного создания считался исключительно высоким.