─ Товарищ политрук, позволь представить: это вовсе никакой не охранник, а главный инструктор нашего Независимого полка, отвечающий за всю боевую подготовку и тактическое построение!
Главный инструктор?
Чжао Ган обернулся и вперился взглядом в вытянувшегося по струнке молодого человека. На его лице читалось абсолютное, неподдельное изумление.
Бред! Допотопная дикость!
Тактической подготовкой регулярных частей всегда ведали командиры полков, начальники штабов или офицеры с солидным боевым опытом.
Даже выпускники Военно-политического училища по прибытии в низовые части обязаны были начинать с командиров взводов, хлебнув пороху в реальных боях хотя бы пару лет, прежде чем сметь открывать рот.
Если Чжао Ган и составлял исключение, то лишь благодаря своему огромному багажу знаний.
А этот Линь Хуэй? Кожа гладкая, лицом похож на недоучившегося гимназиста – и вдруг главный инструктор?
Да Ли Юньлун просто играет жизнями тысяч бойцов, как дитя погремушкой!
Глава 13
─ Товарищ командир полка! ─ вскинулся Чжао Ган, резко поднимаясь на ноги. ─ Нельзя же из-за личной неприязни ко мне нести подобную чушь!
─ Передоверить всю боевую подготовку целого полка мальчишке – это грубейшее нарушение партийной дисциплины! Я непременно доложу об этом комбригу!
─ Доложишь комбригу? ─ ухмыльнулся Ли Юньлун. ─ А что, разве комбриг тебе не рассказал?
─ Выходит, этот начальник раструбил только о том, какой старый Ли упрямец и бунтарь, а сам язык в задницу засунул!
Реплика Ли Юньлуна вогнала Чжао Гана в полный ступор: он никак не мог взять в толк, к чему тот клонит.
Тут доселе молчавший Кун Цзе, видя замешательство политрука, выбил трубку о каблок сапога.
─ Товарищ политрук, умерьте свой пыл, ─ неторопливо заговорил Кун Цзе, и в его голосе прозвучала редкая для него серьезность.
─ На сей раз старый Ли шутить и не думает. Должность инструктора Линь получила по личному распоряжению комбрига.
─ Что? Сам комбриг утвердил? ─ Чжао Ган недоверчиво уставился на Кун Цзе.
─ А то нет? ─ попыхивая трубкой, подтвердил тот. ─ Он даже лично распорядился выделить на учебные расходы десять тысяч патронов и пять ящиков гранат.
Чтобы тот самый нетерпящий малейшего нарушения устава комбриг Чэнь Гэн дал добро на столь нелепое назначение?
Пока в голове Чжао Гана бушевал ураган из мыслей, перед его внутренним взором внезапно промелькнула картина, увиденная им у склона горы перед самым въездом в Янцинь.
Те стремительные треугольные построения, рассыпавшиеся по местности с четким разделением на эшелоны.
Та слаженная, безупречная, словно живописное полотно, тактическая поступь.
Любуясь этим зрелищем, он еще думал: с каких это пор грубый вояка Ли Юньлун научился выстраивать столь филигранные маневры?
Неужели…
При этой мысли сознание Чжао Гана прояснилось, и он устремил взгляд на Линь Хуэя: ─ За деревней… те новые тактические маневры… неужели это твоих рук дело?..
Линь Хуэй сделал шаг вперед и, встретившись взглядом с ошеломленным политруком, спокойно кивнул.
─ Докладываю товарищу политруку: я Линь Хуэй, и эти тактические учения организовал я.