Дрожь бесконечного цикла

Верёвка проявила себя с самой лучшей стороны и вовсе не оборвалась на середине, как это случается в каких-нибудь дешевых фильмах или романах.

Оказавшись внизу, он прежде всего проверил, плотно ли закрыта дверь, а затем тщательно обшарил лучом фонарика всё вокруг, не обойдя вниманием даже потолок.

— Безопасно! — Чу Сыхэн невольно сжал кулак и сделал им небольшое движение у пояса.

Ему удалось успешно миновать алтарь Ханадзи и из практически безвыходного положения на втором этаже перебраться на первый — это была промежуточная победа!

Следом он принялся выискивать в этой комнате пригодные подсказки и предметы.

Первым делом он направился к тому самому бросающемуся в глаза свитку с рисунком тушью.

Сверху толком рассмотреть его не удавалось, но теперь, очутившись внизу и приглядевшись как следует, он наконец разглядел картину во всей красе.

На ней был изображен чёрный дракон с таким свирепым выражением лица, что казалось, от пары лишних взглядов могут пострадать глаза! Кисть художника не изобиловала лишними деталями, линии были проведены почти на одном дыхании, и лишь вокруг туловища виднелось несколько волнистых штрихов, символизирующих стремительный полёт сквозь ветер и дождь.

Самым странным оказалась голова дракона. Обычно в картинах, написанных тушью, в голову дракона включают брови, глаза, нос, усы, длинные усы, водяные усы, подбородок, язык, губы, клыки, щеки, гриву и уши. Здесь же линии, очерчивающие голову, были предельно простыми, однако автор с удивительным упорством и тщательностью выписал ту самую пару нелогично длинных верхних клыков. Более того, при взгляде на эти устрашающие клыки в памяти всплывал вовсе не дракон, а другое свирепое хищное животное, некогда реально существовавшее на Земле — саблезубый тигр.

Вторым примечательным моментом служила подпись автора в левом нижнем углу картины: автором оказался не кто иной, как доставляющий массу хлопот дядя главного героя — Камо но Мацунорэ.

Чу Сыхэн вдоль и поперёк изучил лицевую и обратную стороны свитка, не оставляя надежды прижался носом почти к самому полотну, исследуя каждую мелочь, но в конце концов был вынужден с досадой констатировать:

Никаких улик, никаких скрытых узоров, никаких подсказок! Похоже, это просто декорация интерьера.

Пусть пока побудет бесполезным предметом, — подумал он и направился ко второму объекту, требующему тщательного осмотра — книжному шкафу у противоположной стены.

Однако то, что он обнаружил дальше, повергло его в полное оцепенение.

— Да вы издеваетесь! Так нагло халтурить!

Быстро перелистывая оказавшиеся в руках книги, он с удивлением обнаружил, что, не считая названий на обложках, всё остальное содержимое целиком и полностью состояло из нечитаемого японского текста! Да и сами книги носили названия каких-то заурядных эссе и романов.

— Ну это уже ни в какие ворота! Совсем совесть потеряли, на втором этаже-то всё переводилось, — ошеломлённо пробормотал Чу Сыхэн, разглядывая раскопанный им книжный шкаф, превратившийся в настоящий кавардак. Не желая мириться с неудачей, он вытащил каждую книгу и хорошенько вытряхнул её — никаких закладок или тайников внутри не оказалось.