Стоявшая рядом Сяодан аж слюной исходила: ─ Чжаньчжэн, отдай мне, а? Я утром недоела, дай сюда!
─ Тьфу! ─ Цуй Чжаньчжэн харкнул на землю. ─ Ишь чего удумала, ты же сама хотела у Фань-гэ пенал отнять!
─ Ты!.. ─ лицо Сяодан побледнело.
Цуй Чжаньчжэн спрятал лепешку и снова перевел взгляд на Лю Фаня.
Дети шли в школу и болтали на ходу.
Лю Шуанси неожиданно спросил: ─ Фань-фань, говорят, вы вчера вечером белый рис ели, правда что ли?
─ Вкусно? Я этой рисовой каши сроду не пробовал!
─ И не говори, я тоже в глаза не видел!
─ А пахнет небось умопомрачительно?
─ Мама сказывала, вкус у него божественный!
У ребят глаза загорелись, окружили его со всех сторон, глядя с завистью.
Белый рис для них – как облака в небе, руками не дотянешься.
В Сицзючэне народ привык на мучное налегать, а рис варят изредка на жиденькую кашицу, кто же в здравом уме станет баловать себя рисовой кашей каждый день?
Лю Фань только собрался ответить, как Сяодан бесцеремонно вклинилась в разговор.
─ Подумаешь… ─ фыркнула она. ─ Жеребятиной пахнет, подумаешь, миску риса умяли!
─ Чего нос задираете!
Сяодан снедала досада.
Вчера получила от Лю Фаня тумаков – обидно; посмотрела, как Лю Фань с аппетитом уплетает рис – еще злее стало.
Цуй Чжаньчжэн ей булочку не дал, и злость так и бурлила в ней.
И тут подвернулся случай, она тут же огрызнулась.
─ Ого-го! ─ подхватил Лю Шуанси. ─ Сяодан, ты губу-то закатай, подумаешь, велика невидаль – белый рис поесть. Сама-то пробовала?
─ А ты думаешь, никто кроме вас не пробовал?!
─ Лично я не пробовала!
Сяодан вцепилась в лямки ранца и резко затормозила: ─ Но сегодня-то я его отведаю! Мой дядя Дурачок лично обещал, что привезет с завода риса и сварит мне кашу!
─ Цуй Чжаньчжэн, давай-ка умоляй меня, пока не поздно.
─ Отдай мне половинку своей лепешки, и я, так и быть, позволю тебе вечером слизать капельку!
Сяодан в упор уставилась на лепешку в руке Цуй Чжаньчжэна.
Тот презрительно хмыкнул: ─ Мечтай, я не такой жадный, как ты!
Мелюзга судила о вещах поверхностно.
Но Лю Фань, выслушав эти речи, слегка приподнял брови.
Дело нечисто.
Этот самый Хэ Юйчжу собрался утащить рис с завода.
Конечно, старшие повара сталепрокатного завода иной раз тащат со служебной кухни остатки еды, и хоть многие косятся на это косо, в открытую никто не бузит.
Директор Ян даже сам разрешал ему прихватывать кое-что.
Но рис – это другое.
Это полноценный продукт питания, казенное имущество.
Хе-хе… воровать государственное добро – статья серьезная, однако, у Хэ Юйчжу кишка не то что тонка, аппетиты-то какие разыгрались.
…
Дзынь…
С раскидистого вяза сорвался листок с ладонь величину и закружился в потоке прохладного осеннего ветра.
Осеннее утреннее солнце косо висело над крышами, заливая землю мягким золотистым светом.
Директор Чжао, перешагнувший за пятьдесят, горбясь, стоял под старым вязом, протянул руку и принялся усердно раскачивать подвешенный к ветке колокольчик.
Прозвенел предупредительный звонок.
─ Быстрее, быстрее, звонок на переменку, кому в уборную – поторопитесь!─
─ Предварительный прозвенел, предварительный! Уборная ждет героев!─