─ Ты что несешь, девчонка непутевая?! ─ Цинь Хуайжу бросилась ее оттаскивать. ─ Еще слово, и я тебе язык вырву!
Хлоп! Хлоп!
Цинь Хуайжу с размаху отвесила Сяодан пару звонких оплеух.
Девчонку словно подорвало: я ждала целый день, а эти взрослые меня обманули? И никакого риса не принесли!
─ Дядя Дурачок, ты обманщик!
─ Обещал принести риса, а сам соврал!
─ Дай-ка я гляну в твой суточный тормозок, есть там крупа или нет!
─ Если нет, марш обратно на кухню за моей порцией!
─ У-у-у… ─ Сяодан не успела договорить, как мать намертво зажала ей рот ладонью.
Но было уже поздно.
Всё, что следовало скрыть, выболтала.
Стоявшие вокруг рабочие принялись буравить Хэ Юйчжу недобрыми взглядами, постепенно смыкая кольцо.
Цинь Хуайжу с ходу запаниковала и попыталась замять дело: ─ Подумаешь, что у него там в коробке, лучше бы помолчал.
Ша Чжу стоял зеленее травы.
Внутри лежали вовсе не объедки со стола, а самый настоящий белый рис – вздумай кто заглянуть туда, и можно не только лишиться работы, но и загреметь куда Макар телят не гонял.
─ Эй! ─ не выдержал кто-то из заводских. ─ А Ша Чжу у нас мастер на все руки! Раньше таскал остатки со стола, и бог с ним, но теперь зарится на казенный рис?
Что касалось объедков – хотя на душе у каждого скребли кошки, начальство давным-давно закрыло на это глаза: всё равно добро пропадает зря, директор Ян лично давал добро. Пусть кто-то и ворчал себе под нос, открыто предъявлять претензии никто не решался.
Но откуда, позвольте спросить, взялся этот рис?
─ Хэ Юйчжу! ─ повысил голос другой рабочий. ─ В твоем суточном тормозке явно нечисто! А ну открывай крышку при честном народе, пусть все полюбуются, объедки там или нет!
─ Верно! Открывай!
─ Струсил?
─ Открывай давай!
Толпа рабочих окружила Ша Чжу плотным кольцом, каждый взгляд так и норовил испепелить его на месте.
Лицо Хэ Юйчжу окаменело, челюсти сжались до хруста.
Стоит только приподнять крышку, ибелоснежные зерна увидят все до единого. Тогда отмываться придется до второго пришествия.
─ Ой-ей-ей… Граждане дорогие, недоразумение это! ─ Цинь Хуайжу протиснулась вперед, пытаясь сгладить углы. ─ Ребенок несмышленый, вот и мелет языком что ни попадя!
─ Какой еще рис?
─ И в помине нет никакого риса!
Не успела она договорить, как Сяодан снова разревелась во всю ивановскую: ─ Хочу рисовой каши! Буду есть рис! Дядя Дурачок, марш на камбуз за крупой!
Цинь Хуайжу едва печенку себе не отбила от злости – за какие грехи ей досталась эта бестолковая девчонка?
─ Ах ты жзараза! ─ не раздумывая, она влепила дочке еще две затрещины. ─ Заикнись мне еще хоть слово, в порошок сотру!
Сяодан схватилась за щеку, задрожала всем телом и от страха замолчала.
─ Ладно вам, ладно! ─ Цинь Хуайжу выдавила из себя улыбку. ─ Чистой воды недоразумение, эта егоза вечно болтает языком без удержу, расходитесь все, нечего тут зевать!
Однако эта сказочка годилась разве что для младенцев, никто из рабочих ей не поверил.
─ Старик Хуан! Ты что, оглох там совсем? ─ рявкнул кто-то в сторону окошка охраны. ─ У тебя под носом людей грабят, а ты притворяешься мертвым!