Этот киллер — зять-примыш

─ Не трясись ты так, красотка, мы пока не собираемся трогать тебя по-плохому! – гоготал амбал в черной майке.

Хотя панический страх в груди девушки немного утих, паника осталась прежней: ─ Что за видео вы записываете?

─ Сама увидишь! – бросил тот и, вытащив из-за пояса нож, неторопливо направился к Цзян Хао.

Сообразив, что ей самой пока ничего не угрожает, Цзинь Ханьняо все равно замерла от ужаса при виде оружия. Пусть нож предназначался не ей, сердце все равно сжималось от страха. ─ В-вы что задумали? – не выдержала она.

─ Убить курицу, чтобы напугать обезьян! Преподать урок остальным!

Бросив эту фразу, бандит продолжил надвигаться на Цзян Хао.

─ Убить курицу, чтобы напугать обезьян… –

Пробормотав себе под нос эти слова, Цзинь Ханьняо вмиг уловила суть сказанного.

Они собирались записать сцену расправы, чтобы запугать ее и весь ее клан – дабы те без лишних вопросов выложили выкуп.

Цзян Хао тоже раскусил этот замысел.

Внутри него шевельнулось ироничное веселье: надо же, сам король наемников в чьих-то глазах оказался всего лишь «курицей», предназначенной на заклание.

Просочись эта весть наружу, он стал бы посмешищем всего тёмного мира.

─ Вы же люди бывалые, почему слова на ветер бросаете? – с каменным лицом обратился Цзян Хао к приближающемуся амбалу.

─ Это в каком смысле слова на ветер? – ухмыльнулся тот.

─ Вы же обещали: помогу, и мне отвалят кучу денег? – напомнил Цзян Хао.

Бандит не стал отпираться и расплылся в ухмылке: ─ Верно, обещал. Только платить буду не живыми деньгами, а загробными! Сгорим на костре – и сразу всё на тот свет перешлем! – И с этими словами он расхохотался во весь голос.

Остальные бандиты тоже поддержали его хохотом.

В их смехе звучали дикая спесь, насмешка и открытое презрение.

Вот только они не заметили, как лицо Цзян Хао заволокло ледяной изморозью, а в глазах полыхнули острые искры!

…………

─ Не смейте трогать невинного человека! Семья Цзинь заплатит выкуп! – пронзительно закричала Цзинь Ханьняо, осознав, что бандиты собрались не просто попугать, а убить человека.

─ В семье Цзинь твоего мнения не спрашивают, там решают старые пердуны. Без показательной казни они не раскошелятся, – ухмыляясь, бросил на ходу парень в желтой майке, наводя объектив телефона.

Похищение явно готовилось не за один день: бандиты досконально изучили структуру семьи Цзинь и знали всех по именам.

─ Вы просто звери! Как… как можно быть такими жестокими! – задохнулась от гнева Цзинь Ханьняо, понимая, что злоумышленники просчитали каждый шаг ее родных и все ее слова – лишь глас вопиющего в пустыне.

─ Эй, да умоляй ты их о пощаде! Они же убьют тебя! – в отчаянии закричала она, пытаясь достучаться до Цзян Хао.

Она надеялась, что его мольбы разжалобят бандитов.

Ей отчаянно не хотелось, чтобы из-за нее погиб ни в чем не повинный человек.

Но к ее крайнему возмущению, Цзян Хао даже бровью не повел, пропустив ее слова мимо ушей. Такой глупый стоицизм в сочетании с мужественными чертами лица заставил ее в сердцах назвать его тупицей.

─ Эй, ты оглох что ли?! – не унималась она.