Этот киллер — зять-примыш

Но едва он приблизился, даже не успев поднять руку, как у его горла мелькнуло нечто холодное. Фонтаном брызнула кровь, и на шее бандита образовался невероятно жуткий разрез.

Трахею перерезало в одно мгновение.

Бултых.

Водитель завалился набок и рухнул прямо в двухметровую яму.

Он зажал рану руками, пытаясь остановить кровотечение, но та оказалась слишком широкой – пальцы не помогали, кровь фонтаном хлестала наружу.

Очень скоро его глаза закатились, он несколько раз судорожно дернулся и затих.

─ У этого сопляка спрятано лезвие, он подготовился заранее! ─ видя смерть подельника, безобразный тип пришел в ярость, автоматически решив, что у Цзян Хао припрятано оружие.

На самом же деле смертоносным орудием послужила обычная деревянная щепка, сорванная с дерева.

Нынче, шагнув в Полушаг к Пределу Трансформации, он мог бы перерезать горло человеку не то что щепкой – обычной игральной картой.

Урод бросился на Цзян Хао с ножом, но стоило ему приблизиться, как его собственное горло постигла та же участь. Тело накренилось, и он последовал за водителем на дно ямы.

Заметив гибель подельников, лысый не выказал особого страха – лишь помрачнел и усмехнулся: ─ Не ожидал, что ты темная лошадка и кое-что умеешь. Впрочем, не более того. Те двое изначально были слабаками, их убийство – не великое достижение. – С этими словами он кивком подал знак громиле с наглыми чертами лица: ─ Пусти этому пареньку кровь, пусть прочувствует, каково это – медленно ждать смерти.

Получив приказ, громила двинулся вперед, на ходу вытягивая из-за пояса трехгранный армейский штык. В его глазах полыхало кровожадное предвкушение.

Цзян Хао по-прежнему стоял непоколебимо, глядя на приближающегося противника так, будто перед ним уже был труп.

Подойдя вплотную, громила вонзил штык прямо в живот юноше.

В самый последний момент, когда клинок уже почти вошел в плоть, Цзян Хао наконец шевельнулся и намертво перехватил лезвие голой рукой.

─ Самоуверенный ублюдок! ─ мысленно фыркнул лысый.

Громила тоже посчитал противника безумцем, решившим голыми руками остановить чужое оружие.

Но в следующее мгновение оба остолбенели: зажатый в ладони клинок замер как влитой. Сколько бы наемник ни тужился, вкладывая в нажим всю силу и наваливаясь на него всем своим двухсотфунтовым телом, лезвие не продвинулось ни на миллиметр.

Они испытали настоящий ужас. Прекрасно зная, с какой мощью был нанесен удар, они понимали: такое просто не под силу обычному человеку. К тому же трехгранный штык был заточен с трех сторон, но ладонь Цзян Хао даже не порезало!

Это не человек!

До них наконец дошло. Невозмутимость и покорность Цзян Хао с самого начала объяснялись вовсе не слабоумием или показухой – за этим стояла чудовищная, абсолютная сила.

Идиотами здесь оказались они сами, возомнившими себя охотниками, хотя на деле являлись всего лишь овцами на заклании.

Будь проклят этот сукин сын Вань Чжимин! Даже не удосужился выяснить истинные возможности врага, а уже ввязался в драку!

Лысый мысленно изрыгал проклятия в адрес заказчика.

Впрочем, толку от ругани? Вань Чжимин не прибежит сюда умирать вместо него.