─ Вот и славно! ─ хлобыстнув по плечу своего парня, выдохнула Сяо Фан. ─ А ты, оказывается, не сплоховал, сумел договориться, проявил себя настоящим мужиком!
Она была уверена, что освобождением брата они обязаны именно красноречию ее возлюбленного.
─ Ой, замолчи… ─ покраснев до корней волос, Чжан Куй готов был провалиться сквозь землю.
Сяо Фан удивленно уставилась на него, не понимая причины такой внезапной скромности.
Это же был звездный час ее парня! Раньше он бы уже вовсю заливался соловьем, хвастаясь своими «подвигами», а сейчас почему-то язык проглотил.
…………
Цзян Хао отказался ехать с Чжан Куем, предпочтя добраться до дома на общественном транспорте – он не хотел лишний раз светить перед ними свой статус зятя в семье Фэн.
И вовсе не из-за стыда, просто из-за банального нежелания плодить лишние разговоры.
Перед тем как сесть в машину, Сунь Синь подошла к нему и выразила искреннюю признательность, хотя принимать эту благодарность Цзян Хао было совестно.
Если уж говорить о спасении жизни, то благодарить должен был он сам – если бы Красный Волк не прикрыл его тогда собой, он бы давно лежал в могиле.
…………
Промелькнуло полтора десятка дней с тех пор, как Цзян Хао объявился в Улине.
После той памятной ночи в клубе он больше никуда не выходил, предпочитая отлеживаться дома, предаваясь медитациям и не пересекая порог особняка без крайней необходимости.
Фэн Цзытун за это время появлялась дома всего раз. Вела себя по привычке холодно и надменно, то и дело цепляясь к нему по пустякам и отпуская едкие шпильки.
Фэн Хаомин неизменно поддакивал сестре, с удовольствием участвуя в травле и находя повод покритиковать зятя.
Что до Ли Юэмэй, то с самого первого дня ее отношение к Цзян Хао оставалось неизменно каменным. За всё это время она не удостоила его и десятка сказанных впрок слов.
Да и те сводились исключительно к требованию вынести мусорное ведро.
А вот старейшина Фэн проявлял куда больше рассудительности, постепенно привыкая к мысли о новом внуке в доме.
Фэн Июнь на глаза ему так и не показывалась, по-прежнему проживая в отеле.
За минувшие недели полиция так ни разу и не побеспокоила ни Цзян Хао, ни Сунь Синь. Это стало лучшим доказательством того, что Чжан Миншэн держал слово и обладал достаточным весом, чтобы успешно замести следы преступления.
Руководствуясь принципом «меньше знаешь – крепче спишь», Цзян Хао предпочел бы вообще забыть о существовании Чжан Миншэна: человек этот внешне выглядел безобидно, но что у него на уме – черт ногу сломит.
…………
Слухи о том, что семья Фэн ради выполнения давнего долга разорвала помолвку с влиятельным кланом Вань и пригрела у себя безродного бродягу Цзян Хао, за полмесяца разнеслись по всему Улину.
Кто-то сочувствовал семье Фэн, восхищаясь их верностью боевому товарищу. Другие крутили пальцем у виска, открыто называя их глупцами – в век наживы цепляться за старые обещания было верным безумием.
Так или иначе, клан Вань в одночасье превратился в посмешище всего города, а наследник Вань Чжимин стал главным героем злых анекдотов про парня, у которого деревенский выскочка увел невесту.