Пришлось скрепя сердце отказаться от этой работы и выбрать вариант подешевле.
В этот момент к нему подошел Чжоу Чаншэн и велел тому же продавцу аккуратно упаковать приглянувшийся парню свиток и лично вручить его покупателю.
─ Уважаемый, у меня не хватает средств, я не могу позволить себе эту работу, – покачал головой Цзян Хао.
─ Недостающую сумму в восемьсот тысяч я беру на себя, возвращать ничего не нужно, – с легкой улыбкой ответил Чжоу Чаншэн.
─ Столь щедрый подарок без всяких условий? Уж не кроется ли здесь какой-то подвох, старый мастер? – прищурился Цзян Хао.
─ Никаких условий, мне просто хочется завести знакомство с таким талантливым парнем, как вы.
─ И только-то?
─ И только-то, – Чжоу Чаншэн сам протянул сверток юноше.
─ Что ж, ладно, – кивнул Цзян Хао.
Отказываться от подобной выгоды ради мнимой гордости было бы глупо.
А уж если за этим кроются какие-то темные замыслы – ему было совершенно плевать: перед лицом абсолютной силы любые интриги рассыпаются в прах.
Обменявшись с Чжоу Чаншэном контактами, Цзян Хао покинул антикварный рынок.
…………
А трое стариков тем временем стояли у окна на пятом этаже, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
Ли Цинсун не выдержал первым: ─ Братец Чжоу, объясни мне одну вещь. Ты – фигура всероссийского… тьфу, ханьнаньского масштаба, к тебе каждый день рвутся влиятельные чиновники и богачи в надежде завязать дружбу, а ты им отказываешь. С какой стати ты сегодня выложил восемьсот тысяч сотенных из собственного кармана и унижаешься перед каким-то юнцом?
Сюй Юаньбай разделял его недоумение, ожидая ответа.
─ Отдать восемьсот тысяч за дружбу с ним – я еще и в огромном выигрыше остался, – хохотнув, Чжоу Чаншэн повернулся к озадаченным приятелям и заговорил медленно: ─ Во-первых, пусть та картина и была подделкой, но по качеству исполнения она ничуть не уступает оригиналу, а в чем-то даже превосходит его. Вы согласны?
Дождавшись кивков, он продолжил:
─ Во-вторых, вы оба думаете, будто Цзян Хао просто повезло заметить фальшивку. Но вы упустили одну важнейшую деталь.
─ Какую же? – хором спросили те.
─ А то, что Цзян Хао разглядел разницу между ними без всякой лупы, в то время как мы трое не смогли обнаружить ничего даже под десятикратным увеличением, – с благоговейным ужасом произнес Чжоу Чаншэн. ─ Вы понимаете, что это значит?
─ Разве дело не в хорошем зрении?
Снова в один голос выпалили оба товарища.
─ Человеческое зрение имеет предел, и видеть вдвое острее обычного – уже предел возможностей. Но чтобы превосходить нормальное зрение в десять раз? – Чжоу Чаншэн многозначительно посмотрел на них. ─ Мы с вами практики боевых искусств, неужели вы до сих пор не поняли, о чем речь?
После этих слов обоих стариков словно громом поразило – они наконец всё осознали.