Леди-фехтовальщица

Тань Линь едва не потерял сознание.

Дьявол!

Глава 29

Фэн Пяопяо с покрасневшим лицом стояла у больших дверей склада.

Двери за ее спиной были приоткрыты.

Ей было невероятно стыдно раздевать людей по приказу Вэй Чу, так что в конце концов всю эту работу взял на себя сам Вэй Чу.

Поскольку Вэй Чу передвигался с трудом, во избежание попыток противников вскочить и контратаковать, он достал из потайного отделения своего футбаля для очков несколько крошечных ампул и передал их Фэн Пяопяо. Он велел ей вколоть препарат восьмерым мужчинам, лишив их способности двигаться, а затем взял всё остальное на себя.

Вэй Чу использовал миорелаксанты: они не лишали людей сознания, а лишь полностью парализовали их тела.

В какой-то момент Вэй Чу попросил ее зайти внучь, чтобы помочь перебраться с инвалидного кресла обратно в машину и убрать само кресло. В полумраке помещения Фэн Пяопяо бросила мимолетный взгляд в угол, откуда доносились стоны и мольбы о помощи, и ее мгновенно ошеломило грандиозное зрелище групповухи.

Поняв, что она абсолютно не способна воспринимать столь масштабные сцены из реальной жизни, Фэн Пяопяо усадила Вэй Чу на водительское сиденье спорткара и быстро ретировалась, после чего принялась оценивать обстановку на складе исключительно по звукам.

Вэй Чу, оставшийся внутри, вел беседу все тем же вежливым и интеллигентным тоном:

— Ну а теперь все эти фотографии находятся в моих руках. После отъезда я незамедлительно сделаю несколько копий материалов, передам их людям, которым доверяю, и спрячу в надежном месте. Соответственно, вы понимаете, как следует поступить, верно? Надеюсь, каждый из вас сумеет держать язык за зубами. Если вдруг произойдет хоть что-нибудь непредвиденное, и до меня дойдет хоть малейший слух, я выложу в сеть все ваши художественные снимки.

Не успел его голос затихть, как склад вновь огласился яростной матерной бранью. Подождав, пока ругань стихнет и сойдет на нет, Вэй Чу продолжил:

— Если со мной или с Фэн Пяопяо что-то случится, эти фотографии также будут полностью обнародованы. Мой неизменный стиль работы таков: если я за что-то не берусь, то и не делаю, но уж если берусь, то довожу дело до конца.

Его голос звучал невероятно мягко и искренне — настолько искренне, что от этого становилось немного не по себе. Фэн Пяопяо глянула на яркое солнце снаружи и подумала, как же прекрасен этот мир. По сравнению с этим восемь голых мужчин внутри склада явно чувствовали себя так, словно мучаются в самом настоящем аду.

— Поэтому я предостерегаю вас: не пытайтесь испытывать мое терпение и решимость. Сам по себе я человек довольно робкий, легко пугаюсь, да и нравом обладаю вспыльчивым. Если меня испугать и я случайно разошлю какие-нибудь фотографии, полагаю, никому из вас от этого весело не будет.

Фэн Пяопяо продолжала стоять у входа, поднимая руку и обмахивая воротник. Во время недавней беготни она ничего не замечала, но стоило немного передохнуть, как по ее телу выступил пот, и от этой духоты стало неприятно.

Рядом со складом росли раскидистые деревья. Оттуда доносилось невыносимое из-за жары цикадное пение — протяжный надрывный стрекот, от которого Фэн Пяопяо так и подмывало сбить одну из цикад на землю.