Леди-фехтовальщица

Так прошло пять дней.

По истечении этого срока Вэй Чу выдвинул более жесткие требования: теперь Фэн Пяопяо стояла не на краю обрыва — к нему привязали веревку, на которой её подвесили вниз головой в четырех-пяти метрах от поверхности воды, заставив наблюдать за бушующими волнами в опасной близости.

Поначалу Фэн Пяопяо думала, что уже привыкла к сокрушительной мощи прибоя, но стоило сократить расстояние, как эта сила навалилась на неё с удушающей стеной. Казалось, свирепые пенные валы норовят затянуть её внутрь. И хотя Вэй Чу сократил время тренировки, подвешивая её всего на час утром, в обед и вечером, эти три часа тянулись куда дольше, чем целый день прежде.

Нагрузка на тело в таких тренировках была невелика, но психологические муки оказались поистине ужасными.

Все эти дни перед глазами Фэн Пяопяо стояли разбивающиеся о скалы волны, в ушах шумел прибой, и даже во сне её преследовала эта морская стихия. Порой она сама обращалась в пенный гребень, с размаху ударяясь о твердый камень и рассыпаясь на мириады брызг, а порой становилась утёсом, принимая на себя бесконечные удары волн, но, в отличие от настоящего камня, казалась совсем не крепкой и крошилась всего от нескольких толчков…

Если бы не присутствие Вэй Чу, который каждый день неотлучно следил за ней, Фэн Пяопяо всерьез заподозрила бы, что этот тип сводит с ней личные счёты за недавний суп из свиных ребрышек… Желая отплатить ему той же монетой, Фэн Пяопяо все те дни, пока её подвешивали над обрывом, непременно увеличивала порцию ребрышек, когда варила суп для Вэй Чу.

В конце концов, от этого не умирают, максимум — подташнивает.

Всякий раз, когда она видела, как Вэй Чу морщится перед большой миской супа, на душе у Фэн Пяопяо воцарялось злорадное ликование.

Подобное странное поведение двоих, разумеется, не могло ускользнуть от внимания репортеров из отдела сплетен. Никто, конечно, не знал о супе из костей, сваренном в помещении, но висящую вниз головой на краю утёса девицу сфотографировали уже через несколько дней, и она снова оказалась на первых полосах ежедневной газеты сплетен:

Неужели благородный Господин Шансян — жестокий садист? Как может утонченная девица из Литературной академии стерпеть столь безжалостное обращение?

Вмиг форум кампуса снова запестрил обсуждениями, занявшими все экраны. Одни заявляли, что Вэй Чу зашел слишком далеко и его непременно нужно проучить; другие возражали, мол, один хочет бить, другая готова терпеть, быть может, это такие извращенные любовные игры, какое кому дело; третьи рассуждали о том, что у людей из Литературной академии поистине уникальные склонности… Словом, мнения разделились.

Вэй Чу оставлял эти слухи без внимания. Лишь заметив в сети чей-то призыв проучить его, он сделал один звонок, и уже на следующий день у подножия горы появились двое молодых парней, застывших на страже подобно паре храмовых стражей. Оба носили фамилию Вэй.

Он вовсе не боялся нападений или чего-то подобного — даже если бы его действительно избили, у него нашлось бы средство вернуть долг с лихвой. Однако сейчас у него не было времени размениваться на подобные мелочи, а появление жаждущих справедливости мстителей могло помешать Фэн Пяопяо.