Лучший охотник Диких Рубежей

Ху Цинлоу махнул рукой двум охранникам рядом с собой:

— Уделайте его! В навозную лепёшку превратите!

— Уделайте его! В навозную лепёшку превратите!

Оба охранника были рослыми и крепкими, бывшие солдаты с границы, весьма недурно владевшие боевыми навыками.

Оба охранника были рослыми и крепкими, бывшие солдаты с границы, весьма недурно владевшие боевыми навыками.

По мнению Ху Цинлоу, избить какого-то охотника для них было проще простого.

По мнению Ху Цинлоу, избить какого-то охотника для них было проще простого.

Однако в следующую секунду он застыл на месте как вкопанный.

Однако в следующую секунду он застыл на месте как вкопанный.

Не успели они и глазом моргнуть, как бросившиеся вперёд охранники уже валялись на земле, поверженные Сюй Шанем.

Не успели они и глазом моргнуть, как бросившиеся вперёд охранники уже валялись на земле, поверженные Сюй Шанем.

Всё произошло так быстро, что он даже не успел ничего разглядеть.

Всё произошло так быстро, что он даже не успел ничего разглядеть.

Пока он стоял в оцепенении, Сюй Шань уже медленно приближался к нему.

Пока он стоял в оцепенении, Сюй Шань уже медленно приближался к нему.

— Сюй… братец Сюй Шань, давай по-хорошему поговорим…

— Сюй… братец Сюй Шань, давай по-хорошему поговорим…

Чувствуя на источавшего убийственную ауру Сюй Шаня, Ху Цинлоу покрылся холодным потом и попятился.

Чувствуя на источавшего убийственную ауру Сюй Шаня, Ху Цинлоу покрылся холодным потом и попятился.

Однако Сюй Шань, не стал тратить на него слова и просто ударил Ху Цинлоу кулаком в лицо.

Однако Сюй Шань, не стал тратить на него слова и просто ударил Ху Цинлоу кулаком в лицо.

Всего один удар — и из его носа хлынула кровь.

Всего один удар — и из его носа хлынула кровь.

Словно опрокинулась лавка с соусами: солёное, острое, кислое — всё разом ударило в голову.

Словно опрокинулась лавка с соусами: солёное, острое, кислое — всё разом ударило в голову.

Ху Цинлоу почувствовал, как земля уходит из-под ног, и, пошатываясь, отступил ещё на несколько шагов.

Ху Цинлоу почувствовал, как земля уходит из-под ног, и, пошатываясь, отступил ещё на несколько шагов.

При виде этой сцены зеваки замерли в шоке.

При виде этой сцены зеваки замерли в шоке.

Нужно было знать, что семья Ху была одной из немногих «больших шишек» в уезде Юньчуань, и их влияние было огромным.

Нужно было знать, что семья Ху была одной из немногих «больших шишек» в уезде Юньчуань, и их влияние было огромным.

Иначе Ху Цинлоу не осмелился бы так бесчинствовать в округе.

Иначе Ху Цинлоу не осмелился бы так бесчинствовать в округе.

Обычно только молодой господин Ху избивал людей, кто бы посмел тронуть хоть волосок на его голове?

Обычно только молодой господин Ху избивал людей, кто бы посмел тронуть хоть волосок на его голове?

— Ты посмел меня ударить?!

— Ты посмел меня ударить?!

Ху Цинлоу, зажимая кровоточащий нос, закричал:

Ху Цинлоу, зажимая кровоточащий нос, закричал:

— Ты ещё пожалеешь! Молодой господин этого так не оставит! Когда ты попадёшь в мои руки, я отрублю тебе руки и ноги, а потом брошу в отхожую яму. А твою жёнушку…